Глаза по пятаку, волосы назад. И, что самое удивительное, никакого телефона с включенной камерой в руках нет.

— Мара, я там чуть вместе с рамой из окна не вышла! — выпаливает она на одном дыхании, хватая меня за локоть. — Этот буйвол тебя так в тачку швырнул, я думала, всё, маньяк пакует! Он кто вообще такой? Он на тебя напал?!

Ульянка начинает подпрыгивать на носочках, пытаясь заглянуть через мое плечо в темный салон, и тянет меня на себя, отпихивая подальше от машины. Надо же. А я-то думала, она компромат снимать прибежала.

Смотрю на эту взъерошенную боевую амазонку и, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно, говорю:

— Уль, выдыхай. Никто на меня не нападал. Это так... знакомый один.

Сестра резко прекращает скакать. Отпускает мою руку, отступает на полшага и уставляется на меня в упор.

— Охереть у тебя «просто знакомые», Мара. Судя по тому, как этот неандерталец тебя на сиденье утрамбовывал, вы с ним минимум кровные враги. Неадекват какой-то дикий, а не знакомый.

Да, тот еще неандерталец. Только вот как этот неандерталец целует… как глухо порыкивает в кожу...

Смотрю на сестру и просто не знаю, что сказать. Воздух за моей спиной тяжелеет. Позвоночником чувствую, как Глеб выходит из машины и делает шаг к нам.

— Выдыхай, спасательница. Никто твою сестру на органы не разбирает, — раздается над моим плечом его спокойный голос. — Завязывай тут боевые танцы исполнять. Давай, шуруй к маме под крыло, время позднее.

Ульянка мгновенно замирает, в ее глазах загорается блеск.

— К какой маме, в деревню, что ли? — фыркает она. — Я вообще-то к старшей сестре в город приехала. Одна, между прочим. У меня тут свои планы на жизнь.

Чувствую, как тяжелая рука Глеба уверенно ложится мне на талию, и он встает совсем рядом. А-а-а-а, боже… от него исходит такой невыносимый жар, что у меня снова начинает сбоить дыхание.

— Вот как, — в голосе Глеба появляется хрипотца, а большой палец скользит по моей пояснице. — Значит, у тебя свободная территория, Марфа? А в гости чего не зовешь?

Да мне как-то в голову не приходило! Да и вообще, с ним всё так сложно, остро и непонятно. Страшно пускать его в свою квартиру, в свое личное пространство, но в то же время хочется, чтобы он пошел со мной. Пусть даже рядом будет мельтешить эта шизанутая малолетка.

— Ну… могу и позвать, — выдаю я, стараясь звучать ровно, хотя голос всё равно немного ведет. — Мы как раз собирались какой-нибудь тупой сериал на фон включить.

Его пальцы на моей талии тут же сжимаются крепче, одобряя ответ. А Ульянка скептически переводит взгляд с руки Глеба на мое лицо и выдает: