Когда Удо просил его помочь своей герцогине, он так и сказал, — «ей». Не «нам» и не «мне».

Наверняка ведь тогда, будучи проклятым, он мог разыскать барона, мог предложить ему свои извинения или деньги, попытаться запугать, убить, уговорить, но заставить снять проклятие.

Однако за себя он, умирая от боли, не счёл нужным ни просить, ни унижаться.

А за неё — стал.

Без раздумий и сожалений, подчеркнув при этом, что Ханна не имеет никакого отношения, ни к их прошлому, ни к настоящему.

Монтейн ведь тоже это понимал. Именно ради неё он поступился своими принципами.

Так мог ли он?…

— А ты себя с ним не ровняй, — когда Удо заговорил, его голос звучал уверенно и абсолютно трезво. — Он как минимум с чужими жёнами не спал.

Секунда, две, три.

— И что это сейчас было? — Бруно поинтересовался лишь чуть настороженно, но я отчётливо представила себе, как он едва уловимо напрягся.

— Ничего. Просто ты так удачно напросился, — младший Керн отозвался привычно легко, немного насмешливо, как и не было ничего.

Как будто не поставил только что Монтейна, над которым откровенно потешался и издевался всего несколько часов назад, выше себя и брата.

Герцог Бруно усмехнулся в ответ.

— Идиот.

— Зануда и недоумок.

— Закрой рот.

Послышался звон стаканов, и непонятно было, что последует за ним — столь же трогательный братский обмен любезностями или серьёзный разговор, — но слушать всё это я больше не могла.

Что чёртов герцог Удо из себя представлял?

Интонация, с которой он говорил о проклявшем его бороне, то, как он отзывался о нём…

Это точно не было попыткой добиться расположения или подлизаться.

Буквально на моих глазах он парой фраз довёл невозмутимого обычно Монтейна буквально до бешенства.

Но в том, что я только что услышала, в том, что оказалось сказано за глаза, было… уважение?

Не понимая толком, куда иду, я оперлась ладонью о стену, чтобы устоять на ногах.

Чего я всё ещё не понимала?

Насколько сложно всё между ними было?

Мне оставалось разве что вернуться в кабинет и подождать, пока герцоги разойдутся, чтобы проскользнуть в коридор, и я решила поступить именно так, но в темноте слева произошло движение.

Лишь чудом я не успела закричать, потому что моей руки коснулась герцогиня Мирабелла.

— Ты встала? Я решила спуститься на случай, если ты испугаешься, проснувшись непонятно где.

Она говорила приглушённым шёпотом, очевидно стараясь сделать так, чтобы из гостиной нас не было слышно.

Как давно она стояла здесь? Видела ли, что я подслушивала под дверью⁈

— Если тебе нужен кто-то из них, сегодня это уже бесполезно, — Марабелла же кивнула на гостиную, как будто ничего особенного не произошло, и кивком позвала меня за собой. — Я тебя проведу.