Вот! Вот оно! Мира триумфально щелкнула пальцами.

«Его величество сообщил, что полный план обложения налогом, включающий размеры налога для каждой земли и сроки его выплат, будет объявлен на осеннем сборе Палаты Представителей в сентябре».

В сентябре! В сентябре!

Владыка Адриан, по замыслу заговорщиков, должен умереть в конце августа! После того, как заключит помолвку с невестой из их семейства, но до того, как введет в действие ненавидимый лордами план реформ!

Остается, правда, вопрос: чем так досадили заговорщикам рельсовые дороги? Точнее: кому больше они досадили — маркизам Грейсенд из Южного Пути или Великому Дому Альмера? Неплохо бы понять и то, с какого дня закон вступает в силу: со дня, когда император провозгласил его в Палате Представителей? Или же лорды Палаты еще должны проголосовать, признать закон, принести какую-то клятву?..

Отец обучал Миру всему, в чем разбирался сам: грамоте и математике, светским манерам, танцам, игре в стратемы, истории… Даже немного военному делу — Мире было чертовски интересно, она расспрашивала его о тактике и стратегии, а сир Клайв смущался, вынужденный рассказывать такие вещи девушке, и отвечал малословно… Однако в политике он не разбирался, и знания Миры о рычагах государственной власти остались весьма скудны. Стало быть, теперь нужен человек, сведущий в политике.

Леди Сибил пришла на ум первой… но после того, как Элис доложит ей о «беременности» молодой леди, лучше не приближаться к графине ближе, чем на расстояние арбалетного выстрела. Однако советчика не так уж сложно найти. Мира проглядела стопку утренних писем, теперь обращая внимание на титулы и должности. Некий виконт… некий барон… студент Университета (к сожалению, будущий доктор, а не политик)… рыцарь… еще один… О! «Колин Фелисия Анжела из Солтауна, я имею честь служить помощником лорда-представителя от Южного Пути». Колин Фелисия приглашал Миру увидеть новую чудо-машину, созданную Университетом. Прекрасно! То, что нужно.

Мира быстро набросала несколько строчек. Демонстрация машины назначалась на седьмой час вечера — помощнику представителя вполне хватало времени, чтобы получить ответ и прислать за девушкой экипаж.

Затем она написала подруге.

«Милая Бекка, моя неоднократная спасительница. Не смею больше скрывать от тебя свою страшную тайну. Я — сладкоежка. Составь мне компанию завтрашним вечером в новом шоколадном салоне на площади Согласия. Ты услышишь мою исповедь и увидишь меня в действии. Искренне твоя северянка».

* * *

Сцена университетского зала собраний была разделена ширмой на две половины. В левой грозно возвышался механизм — та самая чудо-машина. Ее скелет состоял из четырех массивных стальных цилиндров, снизу доверху плотно опутанных проволокой. Требовалось совсем немного фантазии, чтобы вообразить себе четверку латников, скованных цепями. К их ногам, будто испуганные зверьки, прижимались мелкие детали машины: медные емкости, катушки, пластины, трубки. Отростки проводов сетью опутывали их, намертво приковывали к четырем стальным исполинам. На помосте перед машиной находился деревянный столик. Человек, что сидел за ним, был одет в черную мантию и квадратную шапочку, и выглядел сгорбленным карликом рядом с могучим механизмом. На столике находились несколько рычажков, дощечка для записей, кусочки мела, и — наиболее загадочный — барабан, поставленный на ось, как юла. Бока барабана усыпали мелкие значки — циферки и буквы. Корешки проводков, что испускал барабан, тянулись вниз и врастали в основание машины. Провода змеились, закручиваясь в дикие кольца, детали механизма блестели тускло и зловеще. Машина выглядела порождением хаоса, прибежищем демонов — подручных Темного Идо.