Церемониймейстер провожает охотников к выходу, те сияют от радости. Конечно, лорд не станет платить уйму денег за свою прихоть. Но если все же станет, — понимает Мира, — то дело обратится лишь на пользу Короны.
…Вот несколько мастеровых.
— Ваше величество, мы — бригадиры рельсовой стройки, что проходила в Южном Пути, участок от Лаксена до Нижнего Брода. Отработали весь прошлый сезон и получили только половину оплаты.
Секретарь шепчет пояснения.
— А что говорит об этом управитель, назначенный герцогом? — спрашивает Адриан. — Почему он недоплатил вам?
— Говорит, ваше величество, что часть рельс уложена неподобающе.
— Это правда?
— Никак нет, ваше величество, работа сделана как надо!
— Корона заинтересована в скорейшем развитии рельсовой сети. Корона направит эмиссара для проверки качества строительных работ. Если не будет выявлено недостатков, Корона обяжет герцога Лабелина выплатить жалованье строителям в двойном размере. Если недочеты найдутся, строительные бригады будут дополнительно оштрафованы в пользу Короны.
Выходя, мастеровые выглядят озадачено. Похоже, им предстоит сумасшедшим темпом исправлять свои ошибки до приезда эмиссара… А Корона вновь получает выигрыш: строительство пойдет либо быстро, либо дешево.
…Вот священник с горсткой прихожан — все горожане Лоувилля. Кладут к ногам владыки серебряный светильник в форме спирали.
— Ваше величество, нижайше просим разрешения на сбор средств и строительство церкви Праматери Янмэй в нашем городе.
— А отчего ваш городской епископ не дал такого разрешения?
— Изволите видеть, он принадлежит к Праотеческой ветви, и… — священник умолкает.
Адриан улыбается краем рта.
— Корона постановляет: выделить средства для возведения храма Янмэй Милосердной в Лоувилле. Корона просит приорат Праматеринской ветви направить в Лоувилль святую мать, которая станет патронессой нового храма.
Тем самым, — думает Мира, — Корона подрывает влияние Церкви Праотцов, ненавидящей реформы, и усиливает Праматеринскую ветвь, лояльную к императору.
Церемониймейстер стучал посохом, новые и новые просители входили в залу, выпучивали глаза, били поклоны, рассыпались в неуклюжем красноречии. Мира слушала и наслаждалась. Когда Бекка рассказала ей об открытых посещениях в императорском дворце, Мира не могла понять, зачем Адриан идет на столь бессмысленный риск. Теперь ясно понимала: то был способ услышать о жизни Империи напрямую — не через секретарей, лордов, советников, а прямо из уст народа. А также — способ повлиять на жизнь государства непосредственно, собственными руками исправить и улучшить. Пусть это мелкие вопросы… но за субботу Адриан успеет решить тридцать, сорок таких вопросов. Каждую неделю — сорок маленьких дел на пользу Империи. Пожалуй, это немало. Возможно, это весит больше, чем выигранная война или раскрытый заговор.