…Вот входят мещане: двое мужчин, двое женщин. Лица мрачные и напряженные, даже сияющая роскошь залы лишь на миг озаряет их удивлением. Этот вопрос будет непростым.
— Ваше величество, город Ниар оцеплен имперскими войсками из-за сизого мора. У каждого из нас остались родные в Ниаре… не даст ли ваше величество позволения вывезти их? Мы не просим о тех, кто захворал. Но если лекари осмотрят человека и признают здоровым, то не позволите ли ему оставить город?..
Адриан не спрашивает секретаря, но медлит с ответом, и Мира думает: а что бы я решила на его месте? Проверить горожан, позволить здоровым покинуть котел, в котором бушует хворь? Однако в первые дни сизый мор незаметен на теле. Внешне здоровый человек все же может нести в себе сизую смерть. Тогда пусть остаются в оцеплении? Это костер, он продолжит пылать, пока не выгорит дотла. Город вымрет, тогда мор уймется. У тех, кто остался в Ниаре, не будет шансов выжить. Смогла бы я принять такое решение?..
— Корона не позволит никому покинуть город, — медленно произносит Адриан. — Это создало бы угрозу распространения мора. Корона заверяет, что в оцепленном Ниаре принимаются все меры, чтобы спасти наибольшее число людей. Организована доставка продовольствия и воды. Отменены все работы, кроме медицинских и санитарных. Горожанам предписано не покидать своих домов, не общаться друг с другом, не посещать храмы и собрания. Запрещены богослужения и похоронные процессии. Опасность заражения тем самым снижена, насколько возможно. Если ваши родные здоровы и следуют указаниям Короны, у них есть все шансы остаться в живых.
Ниарцы уходят, опустив глаза. Слова Адриана лишь немного утешили их. Однако Мира оценила в полной мере: император не счел зазорным отчитаться перед простолюдинами! И он знал, как обстоят дела, без подсказки секретаря.
…Входит четверка крестьян, все как один держат в руках соломенные шляпы. За них говорит священник, крестьяне молча стоят рядом, почтительно склонив головы. Они жалуются на произвол своего лорда. Барон без конца поднимает подати, обирает крестьян до нитки, жестоко наказывает за малейшее недовольство. Не гнушается даже портить деревенских девушек или отдавать их своим сквайрам. Крестьяне просят его величество лишь о справедливости, ни о чем другом.
Снова сложное дело. Как бы ты поступила, Минерва? Накажи барона — и он придет в бешенство, сторицей отыграется на крестьянах, которые посмели жаловаться владыке. Спусти безнаказанно — лорд почувствует свободу и вовсе забудет о законах. Вели землеправителю разобраться — тот, наверняка, закроет глаза на преступления своего вассала.