Возможно, это была очередная проверка. Все проверяют друг друга, и я сама не лучше. Возможно, насмешка. Возможно, моя наивность развеселила бы его, и я сгорела бы от стыда. Но мне следовало ответить.
Волнуюсь ли я за вас? Да, ваше величество. Я волнуюсь за вас каждый день после того незабываемого бала. Меня бросает в холод при мысли, что на свете есть человек, готовый убить вас. И это не все, владыка. Я также волнуюсь о том, что вы собираетесь жениться. Итан говорит, вы не ошибаетесь в людях. Но вы совершите страшную ошибку, назвав имя Аланис Альмера в последний день летних игр. Надежда и Ориджин останутся довольны, могущественный герцог Айден спляшет под вашу дудку, Палата уступит вам. Рельсовые дороги склепают воедино Империю Полари, книги назовут вас Адрианом Великим, Адрианом Реформатором… Но каждую ночь вы будете делить ложе с женщиной, что любит вас меньше, чем ноготь на своем мизинце. Я боюсь, владыка, что вы купите политическую выгоду ценою собственного счастья. Боюсь, что лишите себя надежды на взаимную любовь. Боюсь, что больше не увижу вашей улыбки.
Да, ваше величество, я волнуюсь за вас.
Почему я этого не сказала?
* * *
Бывает несколько пород страха.
Один — напряженный, как арбалетная дуга, и обжигающий, как угли. Его чувствуешь в лесу, стоя спиной к пропасти, когда четверо убийц окружают тебя, поигрывая копьями.
Другой — муторный, скручивающий внутренности в узел, вытягивающий жилы. Он является, когда ты один и неоткуда ждать помощи, а враг помнит о тебе и — ты знаешь наверно! — может придти в любую минуту, средь бела дня или тихой ночи.
Третий — когда пред тобою человек: великий и драгоценный. Он настолько больше тебя, что ты — пылинка. Тебя может сдуть ветром и унести на край света, но еще страшнее иное: что, если он тебя не заметит?..
Тем днем Мира открыла для себя третий страх. А ночью — четвертый.
В правом боку снова вспыхнула боль. Столь резкая, что Мира корчилась в постели и стонала сквозь сжатые зубы. Стояла темень, в открытое окно вдувалась прохлада. Жара — не причина боли, теперь уж ясно. В тело пробралась хворь.
Четвертый страх — это когда в тебе живет нечто. Оно тебе неподвластно. Оно — неведомо что. Не зверь, не демон, не мысль, даже не клинок, вонзенный в живот. Оно — что-то липкое, бесформенное, темное. Ты — его игрушка. В любой миг, когда пожелает, оно может заставить тебя страдать. Скрутить, сбить с ног, бросить на землю, лишить воли. Выжать стон из твоей груди и слезы — из глаз. Оно всемогуще, как бог. Ты не можешь противиться, ни даже предугадать, что будет с тобою. Неизвестность страшнее всего.