— Тогда вполне может быть, что граф Шейланд продает не один Предмет, а два или три?
— Да, добрый господин.
— А может быть и так, что дал тебе не один Предмет, а два? И первый ты уже продал негоцианту, а денежки припрятал?
По спине Хармона пробежался озноб.
— Нет, добрый господин, нет, верьте мне! Всего лишь один Предмет — Светлую Сферу, она теперь у вас!
— С чего бы мне тебе верить?
— Добрый господин, я диву давался, что граф мне и один-то Предмет поручил! Где уж говорить о двух! Кто я, чтобы возить за пазухой целых два Священных Предмета?
— И верно, — дружелюбно согласился тучный, — ты — никто.
— Да, добрый господин.
— Скажи-ка мне вот что. Зачем графу Шейланду продавать святыню?
— Я уже сказал, добрый господин. Он хочет заплатить Ориджинам выкуп за принцессу Севера. Видать, занял у кого-то перед свадьбой, а теперь пытается вернуть долг.
— Да, ты это уже сказал. Но откуда ты это знаешь? Граф с тобой пооткровенничал?
— Да, добрый господин.
— Да?
— То есть, нет! Я сам догадался и высказал, а граф подтвердил.
— Стало быть, прямо в лицо графу высказал: не продаете ли вы святыню, чтобы за невесту расплатиться? А он тебе: да, дорогой, ты прав. Так было?
— Да… нет, добрый господин, не совсем так.
Тучный поджал губы и раздраженно встряхнул щеками.
— Что-то частенько ты путаешься… Скучаешь по Молчаливому Джеку?
— Нет, нет, нет, добрый господин! Прошу, верьте мне! Видите ли, разговор с графом — он вышел такой странный, полным полно было иносказаний, недомолвок, намеков. Сложно припомнить, кто именно сказал то или иное. Выходило так, что один намекнул, а второй догадался.
— И кто же намекнул о причине продажи?
— Я, добрый господин.
— А граф?
— Подтвердил мою догадку.
— Стало быть, Виттор Шейланд продает Предмет, чтобы расплатиться за невесту. И позвал для этого дела Хармона-торговца.
Толстяк повторил эту фразу уже, кажется, в третий раз и недоверчиво потеребил подбородок.
— Добрый господин, — зачем-то сказал Хармон, — граф любит леди Иону.
— Да?
— Обожает. Пылинки сдувает.
— Вот как!..
— Добрый господин, вы просто не видели леди Иону.
Мужчина нацелил в нос Хармону пухлый указательный палец.
— Ты мне голову не морочь этой лирической дрянью! Это бабе своей будешь рассказывать! Меня не заботит леди Иона. Я не сомневаюсь, что Ориджины взяли за нее громадный выкуп, и любовь тут ни при чем. Будь Иона хоть слепой, хромой и юродивой, она все равно потомок рода Агаты, дочь герцога и любимая сестра наследника! Заботит меня вовсе не она, а то, что графу Виттору — одному из богатейших людей Севера — пришлось продать святыню. А еще то, что для этой цели он привлек такую мелюзгу, как ты.