Тюремщик будто устал, произнося столь длинную речь. Уронил подбородок на ладони и вяло буркнул:
— Ну?..
Хармон понял, что от него требуют пояснений.
— Добрый господин, что касается первого вопроса, то я ведь не знаю, как у графа обстоят дела с монетой. Вы правы, я слишком мелок, чтобы понимать в таких делах.
— Угу…
— Что же до того, почему он выбрал именно меня… Я так думаю, он не хотел доверяться кому-то из собственных вассалов, искал человека со стороны.
— И почему же?
— Чтобы слухи не расползлись по графству. Меня в Шейланде мало кто знает, стало быть, я мало кому смогу разболтать, даже если захочу. И еще…
— Еще?..
— Я полагаю, — с горечью на языке процедил Хармон, — граф бы расстроился, если бы кто-то из верных ему рыцарей угодил в гости к Молчаливому Джеку. А Хармона-торговца ему не жаль.
Толстяк хохотнул:
— Граф отдал серповую фишку… А это похоже. Давай-ка, торговец, припомни что-то еще. Глядишь, и заработаешь вторую миску каши.
— Гобарт-Синталь… — начал Хармон, но тучный сразу же перебил его:
— Чхать на корабельщика. Этот к делу не относится. Ты мне вот что скажи. Северная Принцесса — она таки знала о Предмете или не знала?
— Она, добрый господин, — осторожно ответил торговец, — ничем не показывала, что знает.
— Но ты все-таки решил, что она знает?
— Мне не верится, добрый господин, что у графа есть от нее какие-нибудь тайны.
— Хм.
Тут толстяк поднялся, обошел стол. Остановившись за спиной у Хармона, положил ему на плечи тяжелые ладони.
— А не может ли быть так, что это не Шейланд, а Ориджины продают Предмет? А граф лишь им пособничает?
— Я… я… не знаю, добрый господин.
— Да светлый день, что ты не знаешь! А как думаешь?
— Думаю… думаю, это вряд ли, добрый господин.
— Почему так думаешь?
— Леди Иона… она слишком… слишком благородна, чтобы торговать божьими дарами.
— Пх!
— И еще, ей было слишком наплевать на меня. Кабы продавали ее родовую святыню, она беспокоилась бы.
— Хорошо, молодчинка, — толстяк потрепал Хармона по волосам, словно собаку. Торговец не удержался и вздрогнул. Тучный мужчина наклонился и прошептал ему в ухо — дыхание отдавало кислятиной:
— А твой этот воин, Джоакин, он откуда взялся?
— Причем здесь… — Хармон осекся, когда тюремщик сдавил ему плечи, вогнав указательные пальцы повыше ключиц. У него оказались на диво сильные руки. Хармон дернулся от боли. — Я нанял Джоакина в Смолдене! Сейчас расскажу, как все было!
Выслушав рассказ про потешный бой, мужчина оставил в покое Хармоновы плечи и вернулся на место.
— Этот Джоакин — он странный в чем-то?
Хармон слабо улыбнулся: