— А почему я должен помогать торговцу? Я больше не служу ему! Ты же сама слышала: он меня оскорбил и прогнал.
— Вспомни: Хармон был добр к тебе.
— Добр⁈ — Джоакин фыркнул.
— Да, добр, — Полли коснулась взглядом рукояти кинжала на поясе парня, затем нового плаща на его плечах. — Хармон заплатил тебе за два месяца службы больше, чем обещал за год!
— Это потому, что я спас его против сира Вомака!
— Тогда ты спасал не только его, но и себя самого, не забывай. Смерть угрожала нам всем.
Джоакин поджал губы и промолчал. Полли тронула его за плечо.
— Ты всегда мечтал о мире благородных. Равняешься на них, думаешь о них, хочешь быть, как они. Так поступи, как поступил бы благородный рыцарь! Окажись сюзерен в беде, вассал забыл бы все обиды на хозяина и отправился спасать его, пускай хоть из пасти Темного Идо! Конечно, если вассал — человек чести.
— Хармон мне не лорд, — презрительно процедил Джоакин.
Голубые глаза Полли сверкнули злостью.
— Так, значит, в этом дело⁈ Великий Джоакин Ив Ханна спасает только титулованных особ? Славному воину Джоакину гордыня не дает помочь низкородному человеку? Чего же стоят тогда твои слова о благородстве души, которое, якобы, важнее благородства титула⁈
Джоакин смутился, покраснел, хмуро выдавил:
— Он оскорбил меня… ты слышала.
— А по-моему, Хармон сказал тебе правду. Какого друга ты предпочел бы — того, что напропалую тебе льстит, или того, что честен с тобою? Хозяин поступил как друг.
— Пф!
— Он сказал тебе правду — пускай со злости, но открыто, в глаза. Хармон сказал верно: гордыня слепит тебя. Из-за гордыни ты лишился любви и службы, а когда-то, возможно, потеряешь и голову. Ты сам не хочешь видеть этого за собою, а Хармон разглядел и сказал. Возненавидишь его за правду? Бросишь в беде? Этим ты лишь снова докажешь, насколько он был прав.
Джоакин молчал, поджав губы, играя желваками. Смотрел в сторону, избегал встречаться взглядом с Полли. Наконец, проворчал сквозь зубы:
— Уж не в замке ли Деррил его держат? Туда я не сунусь и с сотней бойцов.
— Нет. В десяти милях на север от городской окраины есть развалины крепости. Осталась лишь одна стена с башней, казармы и подземелье.
— Сколько там человек?
— Я видела шестерых.
Джоакин улыбнулся.
— Всего-то! А почем знаешь, что в крепости есть подземелье?
— В основании башни имеется дверь. Всякий, кто входил туда, нес факела — даже днем. Вот я и решила, что там спуск в подземелье.
— Постой-ка… Как вы вообще узнали, куда увезли торговца?
Полли замешкалась:
— Я… проследила за ними. Ночью, когда Хармона выкрали, я проснулась от шума, села на лошадь и поехала следом. Недаром же ты меня учил!..