Отец Август отбросил письмо и вскричал, гневно сверкая глазами:
— Это голословно и оскорбительно! Ваш сюзерен обвинил братьев святой обители в тяжком грехе, не имея на то никаких…
— Не голословно, — триумфально прервал его Джоакин. — Вы только что себя выдали! Вы не спросили, о каком товаре идет речь. Но в письме он не назван. Вы знаете, какую вещь украли ваши братья.
Монахи, сопровождавшие аббата, вздрогнули при этих словах. Отец Август ткнул одному из них письмо, а сам двинулся к Джоакину. Подошел поближе, оглядел воина. На стеганой накидке маячили герцогские дельфины, из-под нее виднелась новенькая блестящая кольчуга, десницу украшал гербовый наруч, на поясе сверкал очами искровый кинжал. По губам Джоакина пробегала надменная ухмылочка. Он отрабатывал эту сцену, глядя в зеркальце, и знал, что смотрится впечатляюще. Из круглого стеклышка смотрел на него высокородный дворянин, дерзкий оруженосец великого лорда.
— Вы ошибаетесь, сир, — произнес, давя дрожь в голосе, аббат. — Я ничего не знал, мне требуется время, чтобы…
— Нет, не требуется, — срезал Джоакин. — Его светлость не может ошибаться. Вы — преступник, раз так сказал милорд.
Монахи, похожие на солдат, напряглись при этих словах, перекинули ладони на рукояти дубин. Они крепки и имеют численное превосходство; если дойдет до драки, они зададут Джоакину хорошую взбучку. Но молодой воин даже не вздрогнул. «За тобою стоит мощь Великого Дома — страшная силища!» О, сейчас он в полной мере ощущал эту силу за своими плечами. И, более того, наслаждался ею.
— Сир, я прошу вас понять… — начал аббат, и Джоакин тут же оборвал:
— Не имею приказа пытаться понять. Мне велено вручить письмо, а затем забрать товар.
— Но я не знаю…
— Знаете. Товар. Он нужен его светлости срочно.
Снайп прочистил горло, отхаркнул, проворчал:
— Тупицы в сутанах. Идем отсюда, Десмонд. С утра приведем парней да обыщем это логово.
Гнев, что возник было на лице аббата, мгновенно сменился ужасом.
— Нет, не нужно! Товара здесь нет.
— Конечно, есть, — ухмыльнулся Джоакин. — Иначе с чего бы вы так пугались? Верно говоришь, сир Элиас: на рассвете перероем монастырь.
Этот ход — угрозу обыска — также придумал Хармон. Хитрый черт, что и говорить! Если монахи сумели подделать Светлую Сферу, значит, у них имеются особенные инструменты и мастерские, а может быть — чего доброго! — найдутся и копии других Священных Предметов. Аббат должен пойти на все, чтобы не допустить обыска.
— Помилосердствуйте! — вскричал отец Август. — Не оскверняйте святую обитель! Это неслыханный позор и унижение. Не смейте, сир!