— А кто вы? — скрипнул аббат.
— Сир Десмонд Иона Аланис рода Агаты, — отчеканил Джоакин, наслаждаясь каждым словом, — служу его светлости Морису Лабелину. Имею для вас послание.
На счет рода Агаты, он, пожалуй, зря приплел: не очень-то походил на агатовца широкий костью розовощекий Джоакин. Но отказать себе в удовольствии он не смог.
— Давайте письмо, сир.
Джоакин вынул опечатанный сверток и показал аббату, не делая ни шагу. Пускай сам подойдет, невелика птица! Отец Август махнул факельщику, тот взял у Джоакина сверток и поднес аббату. Отец Август внимательно изучил сургуч, прежде чем взломать. Что ни говори, милашка Полли постаралась на славу: сам герцог не отличил бы эту печать от своей!
Аббат принялся читать. Насколько знал Джоакин, в письме почерком Хармона-торговца было выведено следующее:
'Сударь, вы совершили подлость и святотатство. Делалось ли сие по вашему приказу или явилось произволом братии — не имеет никакого значения. Один из ваших подопечных — брат Людвиг — замечен в страшном преступлении. Его грех лежит на вас.
Я прибыл из столицы, получив известие о том, что некто Хармон-торговец предлагает к продаже товар, интересующий меня. Встретившись с ним, я приобрел товар. Однако вскоре обнаружил, что вещь является подделкой и не представляет ценности. Мои люди спешно отыскали Хармона-торговца. Под пытками он показал следующее: подлинник товара имелся у него в наличии, но был украден злодеем и подменен фальшивкой. В злодее, совершившем сие, Хармон-торговец опознал брата Людвига из Максимиановского монастыря.
Огласка данного события уничтожит вашу обитель. По милости своей, я дам вам шанс избежать ее. Требую от вас следующего. Во-первых, учинить подобающее наказание над братом Людвигом и исключить его из братии, а также и всех, кто участвовал в злодеянии. Во-вторых, не медля передать подлинник товара моему доверенному человеку — сиру Десмонду Ионе Аланис. В-третьих, хранить все события в строгой тайне, никогда и ни с кем, кроме сира Десмонда Ионы, не обсуждать их.
Если хоть одно из требований не будет вами выполнено, монастырь святого Максимиана прекратит существование.
Морис Эльвира Дороти рода Софии, герцог Лабелин'
У аббата, — заранее пояснил Джоакину Хармон, — будет несколько секунд, чтобы отреагировать правильно. Если священник выпучит глаза, едва прочтя письмо, и возопит: «Поясните немедленно! О чем идет речь, что за товар? Что произошло? Расскажите толком!» — тогда, возможно, он и не виноват. Но если аббат промедлит, выдаст, что понял, о чем идет речь, — значит, он виновен, как кот в сметане!