— Как же?
— Мои люди оделись в ливреи гвардейцев герцога Альмера, схватили бывшего тюремщика и повезли куда-то в закрытом фургоне. Намекнули, что скоро он окажется в темнице Алеридана. Пленник тут же завопил: мол, у него имеется бумага против герцога, она непременно попадет в руки императора, и герцог не порадуется, если так случится. Тогда мы посадили его в поезд и привезли во дворец Пера и Меча. Тут до него дошло, с кем он имеет дело, но идти на попятную было поздно. Разоблачающее письмо тюремщик отдал на хранение знакомому настоятелю монастыря Праотцов. Тот должен был отправить его в столицу ближайшим поездом, если однажды тюремщик не явится на воскресную службу. Настоятель в точности исполнил требуемое: вчера мы получили бумагу. Забавно: вашу записку я получил за пару часов до письма тюремщика. Вы написали три строки, тюремщик растянул исповедь на три листа, но суть была одна и та же.
Леди Сибил вмешалась в разговор:
— Я, конечно, рада, что между вами бытует столь чудесное взаимопонимание. Но извольте разъяснить: о чем шла речь в том письме?
— Конечно, миледи. Герцог Айден заранее знал о Шутовском заговоре.
— Разумеется, знал! Он допросил Корвиса, и тот ему сказал. Это всем известно.
— На самом деле, Айден знал о заговоре задолго до дня допроса. Целый месяц он скрывал от императора готовящийся переворот.
— Что⁈
— Капитан Корвис сам, по доброй воле, раскрыл сюзерену планы переворота. Едва заговорщики связались с капитаном и попытались склонить на свою сторону, он тут же доложил об этом Айдену Альмера. Герцог в ту пору не пользовался большим влиянием, но уже тогда был чрезвычайно тщеславен. Известие о заговоре давало ему в руки козырную карту, но как разыграть ее? Немедленно доложить владыке об опасности, как того требует вассальный долг? Выйдет омерзительный скандал, брат владыки Менсон обвинит Айдена в клевете, а у Айдена не будет никаких доказательств, кроме слов капитана. Примкнуть к заговорщикам? Дело опасное, а выгода мала: все лучшие должности и большую часть имперской казны поделят родичи Менсона — Лайтхарты, а герцогу Альмера достанутся крохи. И он выбрал третий вариант: велел Корвису вступить в ряды заговорщиков, а позже, когда будет определен день переворота, поставить его в известность. Айден оставил себе время выбрать, какую из сторон поддержать. В последний момент он решил, что больше выгод принесет ему верность императору. Тогда он примчался в столицу, спас владыку от верной гибели, сделался героем-избавителем, первым советником государя, сильнейшим феодалом Империи. Преданному капитану Корвису, конечно, пришлось погибнуть — ведь его выступление на суде разоблачило бы герцога.