Он взбивал воду руками и ногами, отталкивался, отбрыкивался. Почти лишившись чувств и задыхаясь, вынырнул на поверхность. Жадно глотнул воздуха, закашлялся, выхаркал воду — и снова погрузился с головой. Тело было слишком тяжелым, чтобы удерживаться на плаву. Всех усилий хватало на то, чтобы вынырнуть на миг, вдохнуть и сразу провалиться под воду. До берега оставалось полпути.
Только не паниковать! Ты сможешь доплыть. Рывок — вдох — погружение. Повтори это снова: рывок — вдох — погружение. И снова. И снова. Рывок — вдох. Голова под водой.
Берег не приближался. Далеко впереди маячили над водой конские головы. Небо было красным от заката… или от удушья. Рывок — вдох разинутым ртом. Нырок. Под водой звуки вянут, уши наполняются воском.
Я выживу, — твердил себе Эрвин и делал очередной рывок. Сил уже нет, вряд ли удастся вынырнуть еще раз. Вдохну напоследок, погружусь — и все. Голова уходила под воду, и Эрвин упрямо повторял: я выживу, — и рвался на поверхность. Тело весило больше быка, больше телеги с камнями. Голова появлялась над водой так редко, что он успевал забыть, как выглядит мир. Открываясь, глаза слепли от солнечного света — и тут же вновь все темнело.
Я выживу, — говорил он, приказывая ногам отталкиваться от воды.
Выживу, увижу сестру. Рывок, вдох.
Выживу и вернусь в Первую Зиму. Рывок, вдох.
Выживу и отомщу. О, боги, почему берег все так же далеко!
Я выживу. Рывок. Я увижу сестру. Я вернусь. Вдох. Я отомщу. Вдох.
Я выживу…
Я выживу…
Потом он увидел лошадей — те стояли шагах в двадцати впереди. Не плыли, а стояли по грудь в воде. Спустя несколько рывков он нащупал стопами дно.
Сперва Эрвин не устоял и снова нырнул, лишь со второй попытки сумел встать на ноги. Побрел к лошадям, отталкиваясь ладонями. Если бы вода не поддерживала тело, он бы рухнул, как подкошенный.
Животные глядели на берег и отчего-то не хотели выходить. Течением их снесло значительно ниже того места, где Эрвин надеялся выбраться, но здешний берег тоже выглядел вполне пологим. Он выступал далеко вглубь русла и образовывал мыс, о который разбивалось течение. Низкий берег покрывала какая-то серая масса — кажется, глина или болотная грязь. Выпачкаюсь по уши, пока выберусь, — равнодушно подумал Эрвин. Хорошо бы полежать на этом грязном берегу несколько часов, прежде чем двигаться куда-то.
— Ну, что же вы замерли? Идем, — сказал он лошадям, беря поводья. — Мы спасены. Все худшее осталось за Рекой!
Пегая кобыла всхрапнула, Дождь испуганно отпрянул.
— Вы не хотите на берег? Почему?..
Он присмотрелся и понял, почему.