С каждым мгновением становилось легче. Чары сна расплетались, дрёма отступала, оставляя после себя лишь липкую тяжесть в теле. Заряна смогла пошевелиться, а вскоре и встать. Опираясь друг на друга, она и Ростислав, подгоняемые вороном, поковыляли вон из избы. Студёный воздух взбодрил их. Тело всё ещё плохо слушалось, как после долгого глубокого сна, но мысли уже обрели ясность. Времени-то на самом деле минуло немного, длань ночи лишь слегка коснулась лесной деревни, но не успела накрыть её полностью. Заряну знобило. Она всё ещё толком не понимала, что произошло, но в душе остался осадок от чего-то тёмного, колдовского.

Как и прежде, ворон уселся на оленя и упрямым карканьем подозвал княжича. Его голосу вторил волчий вой. Ростислав опёрся рукой на ограду, опустив голову. Он еле держался на ногах. При нём был меч, но отправляться в таком состоянии на битву с лесными хищниками – верная погибель. Здоровый-то не выстоит, а тут… Хорошо хоть метель успокоилась.

– Не можем мы ехать, там волки, – вздохнул он, обращаясь к ворону. – Понимаешь?

– Кр-р.

Ворон дёрнул клювом за оленью привязь, слетел в сторону и захлопал крыльями. Когда княжич сделал шаг, птица отпрыгнула снова, маня за собой. Поразмыслив, Ростислав отвязал оленей. Видно, ворон облетел деревню и нашёл что-то, что хотел показать путникам. Придётся положиться на него, раз иного выхода нет.

Заряна с княжичем повели оленей по деревне, следуя за вороном, что тенью скользил по нагрянувшей тьме. Они ступали медленно, опасливо, оборачиваясь на избу, где жил «добрый» старик – а ну как обнаружит пропажу гостей? В свете звёзд пустота в поселении казалась особенно жуткой. Не было ни отблесков лучины в окнах, ни дыма из труб, ни следов на земле. Даже в стылом лесу ощущалось чужое присутствие: редкий птичий рокот, вой волков, следы мелкой живности на снегу. А тут – мёртвая тишина.

Разгулявшийся ветер с размаху ударил в дверь одного из домов, и та скрипнула, приоткрываясь. Путники сначала замерли, а потом Заряна, сбросив оцепенение, не сдержала любопытства и подкралась к крыльцу. Бесшумно ступая по доскам, она заглянула в тёмную избу. Страх и волнение окатили волной. Внутри было стыло, видно, печь давненько не топили, а в горле запершило от застоявшейся пыли. Скромный свет звёзд не позволял рассмотреть убранство дома, и лишь благодаря звуку – едва слышному сопению, – Заряна разглядела человека в тёплой походной одежде, мирно спящего на лавке. Она тут же отступила, побоявшись разбудить его, и как назло ступила на скрипучую доску. Девица застыла. Спящий не шелохнулся, даже не вздрогнул. Заряна на цыпочках сбежала с крыльца.