Глава 19. Где метель и вьюга
BARD pjct – Стань полярною совою
День, а за ним и ночь прошли тяжко. Время ползло медленно, каждое мгновение ощущалось агонией. Заряна пила отвар за отваром, но едва их действие прекращалось, её начинало трясти, раны жгло, мысли путались и ускользали, точно путники в буране. Боль выталкивала её из зыбкого сна. Напрасно княжич надеялся, что девица исцелится к утру. Хворь – дарованная уже не Мораной, а царицей-зимой и сталью варварских клинков – лишь крепче укоренялась в ней.
Заряна со стонами ворочалась на лежанке. Глаза почти всё время были закрыты, но сквозь тьму она ощущала, как на лоб кладут мокрую повязку, капли стекают по волосам, а на шее и груди тяжелеют мешочки с горячей крупой. Девицу то укутывали плотным одеялом, что дышать становилось тяжело, то раздевали догола и растирали медовухой, а потом снова заворачивали в тепло. Доносилось бормотание и колдовские напевы Ведары, изредка раздавался и голос княжича: тот наверняка справлялся о самочувствии спутницы. Так тяжко ей не было с тех пор, как она впервые ощутила на себе проклятие Мораны. Отвары и настойки Ведары помогали от него, но сегодняшнюю хворь они усмиряли плохо.
А к утру Заряне резко полегчало. Она с удивлением обнаружила, что тело легко слушается её, жар почти отступил, а раны на запястьях затянулись. Сознание было ясным, будто и не прошло ночи на грани яви и бреда. Причину скорого выздоровления она узнала, взглянув на Ведару. Та выглядела изнеможённой, лицо побледнело, под глазами темнели синяки. Ворожея поставила подле лежанки два отвара: один для Заряны, второй для себя.
– Княжич попросил излечить тебя как можно скорее. Всё-таки у вас каждый день на счету. Чего доброго, не успеете до ледяной обители добраться. Поэтому я приняла твою немощь и поделилась своей жизненной силой, – объяснила ворожея.
– Как так, – опешила Заряна. Она приложила ладонь ко лбу ворожеи и с жалостью прошептала: – Ты вся горишь.
– Не переживай. – Голос Ведары, хоть и обессиленный, звучал спокойно. – Так даже лучше. Мне надо отлежаться, а Данияр не оставит меня одну. Значит, нам не придётся ехать дальше. Мы свободны. А поправлюсь я быстро, – на её лице скользнула лисья улыбка. – Ну же, пей отвар и ступай к своему княжичу.
Заряна не стала спорить. Она наконец нашла в себе силы встать с жёсткой постели и оглядеться. Убранство этой горницы было совсем простым, невзрачным: деревянные стены, глиняный пол, низкий потолок. Окон не было, тьму разгонял свет лучины. Вдоль стен стояли сундуки и лавки, на одной из которых девица провела ночь, а покрывалом ей служила шкура. Заряна нацепила меховую накидку прямо поверх нательной рубахе – и то, и другое ей выдала Ведара, – и вышла за перегородку. Соседняя горница оказалась просторнее, тоже без окон, но с очагом, дым из которого уходил в небольшой проём под потолком. Это, видно, была трапезная, потому что здесь приятно пахло мясной похлёбкой и хлебом. За небольшим столом сидела хозяйка дома в шерстяной накидке. Она молча кивнула Заряне и протянула ей мясную лепёшку. Горячее угощение обжигало руки и губы, но девица, толком не евшая с предыдущего утра, с жадностью набросилась на угощение, запивая его незнакомым сладковатым напитком.