Приодевшись, она явилась к княжичу. Тот в сопровождении северянки успел оседлать оленя и медленно, осторожно кружил на нём по заснеженному двору. Он сидел почти на самой холке, сжимая в руке длинную палку. Северянка подвела к Заряне второго оленя. Седло у него было странное, без стремян, а узда – без удил. Помогая себе таким же посохом, как у Ростислава, девица с трудом забралась на спину животного и по привычке ударила его пятками по бокам. Олень послушно пошёл вперёд. Заряна вцепилась в седло и отклонилась назад, с опаской поглядывая на могучие ветвистые рога, раскачивавшиеся так близко от неё. Северянка рассмеялась, глядя на неуклюжую всадницу.
– Кр-р, – присоединился к ней ворон, приземлившийся на забор рядом.
Эта несносная птица вечно брала пример со своего хозяина и насмехалась над Заряной. Но девица не обиделась, просто показала ворону язык и принялась учиться дальше. Кто сказал, что всё должно получаться сразу? У неё весь вечер впереди, чтобы приноровиться.
Лучины медленно сгорали вместе с рано садившимся солнцем, и в конце концов Заряна немного освоила искусство верховой езды на оленях. Нрав у них был дикий, но всё же добрый, к повадкам можно постепенно привыкнуть, главное, что человека они признавали. Видно, прежние хозяева хорошо их обучили. Да и ехать на них не столь далеко, половина пути уже позади.
К тому моменту, как сумерки опустились на северное поселение, Заряна со спутниками уже сидели в трапезной. Хозяйка подала им жаренное на углях мясо. Вгрызаясь в жестковатый кусок, девица поняла, что не может распознать его вкус. А ведь она и утром не признала, из кого приготовлен сытный пирог, просто не обратила внимания. Некстати вспомнились слова княжича о том, что местные предпочитают лошадей… Заряна чуть не подавилась куском мяса. Она улыбнулась хозяйке-северянке, когда та вопросительно посмотрела в её сторону, и порадовалась, что они с Ростиславом уезжают на рассвете. Всё-таки не по нраву ей пришлись эти северные земли.
Глава 20. Родные холод и тьма
YARuGA –Танец теней
Шаг. Ещё шаг. Оленьи копыта продавливали снег, оставляя за собой длинный извилистый след. Всадники неспешно пересекали ледяную пустыню. Чем глубже они продвигались в сердце севера, тем сильнее сосало под ложечкой, а по спине струился холодный пот. Мороз сковывал всё тело, ледяными иглами, точно когтями, проникая под кожу прямо к сердцу. Но останавливаться было нельзя, позади – смерть. Впереди же слабо сиял шанс на жизнь.
Олени уверенно несли всадников по знакомым только им тропкам в сторону стылого леса. На их пути на несколько вёрст окрест не нашлось ни единого селения. То ли олени избегали незнакомого человеческого духа, то ли сами люди сами не желали оседать на бесплодных землях, но местность стала совсем пустынной. Не было видно даже диких животных, только княжеский ворон бесшумно кружился в небе, а в ушах звенела мертвенная тишина. Впрочем, Ростислав и сам не хотел встречаться с чужаками: боялся наткнуться на разбойников.