Наконец воины остановились перед самым крупным чумом. Один из северян остался сторожить путников, второй откинул тяжёлый полог и зашёл внутрь. Через некоторое время он выглянул и знаком позвал гостей за собой. Заряна с любопытством нырнула под низко привязанную шкуру, служащую дверью. Холодный зимний свет померк, сменившись тёплым, дрожащим сиянием костра, устроенного в самом сердце жилища и обложенного по кругу камнями. Дым от него тянулся вверх, в узкий проём ровно посередине крыши, где сходились жерди. Тепло манило, и Заряна невольно шагнула вперёд. Ноги ступали по чему-то мягкому, и, прищурившись, она разглядела веточки хвои, устлавшие пол. Но не один лишь хвойный дух наполнял пространство: его сплетали ароматы варёного мяса, горьковатого дыма, смолы и шкур. Девица вдохнула их, прикрыв глаза, а в мыслях тут же представился родной дом.

Женский голос вывел её из благодатного оцепенения. Заряна открыла глаза и встретила взгляд хозяйки чума – невысокой, как и все жители племени, но в то же время величественной женщины. Под распахнутой шкурой виднелся наряд с вышитым орнаментом, узором из полосок меха и бахромы. Повязка на её голове была сплетена с тем же узором, от неё на виски и уши спускались тесёмки с украшениями. Пока Заряна до неприличия увлечённо разглядывала хозяйку чума, княжич поклонился той и дёрнул спутницу, призывая к должному уважению.

– Аи на, вождь, – женщина приложила руку к груди, представляясь. После указала на путников: – Гости.

Хоть её говор был непривычен, похоже, она знала язык княжества – или отдельные его слова. В любом случае знакомая речь внушала некое спокойствие, ощущение доброжелательности и… дома.

– Ростислав, – тут же назвался княжич.

– Заряна, – добавила после него девица.

– Гости, – повторила северянка. – Еда. Сон.

Каждое слово Аина сопровождала выразительным движением: то подносила ладонь ко рту, будто орудуя ложкой, то складывала ладони и опускала на них голову, прикрывая глаза. Изъяснялась она с трудом, но и этого было достаточно, чтобы понять друг друга: она предлагала путникам кров. Княжич тут же принялся благодарить Аину. Та в ответ кивнула и махнула рукой в сторону шкур, разостланных прямо на полу, да низкого деревянного столика. Гости уселись без лишних слов. После долгой холодной дороги одно удовольствие было передохнуть в тепле и сытости. Северянка выставила перед гостями вяленую рыбу, ягодный морс, от которого поднимался пар, и незнакомое угощение из замороженных ягод и молока. Сама Аина устроилась напротив. Видно было, что ей любопытно, как чужеземцев занесло в столь далёкий снежный край, но спросить она не умела.