***
Заряна очнулась на сырой земле. Над ней зарделось небо, румянец заката окрашивал подтаявший до проплешин снег в кровавые оттенки. Вокруг стояла тишина, только каркнул перелетевший с одной берёзы на другую ворон. Дикий холод, что сковывал под водой, отступил. Дивное дело, но одежда была сухой, лишь шуба да платок намокли там, где приникли к снегу. Тело пробивала мелкая дрожь, только ладонь ощущала нечто тёплое – прикосновение княжича.
Ростислав лежал рядом. Он тоже открыл глаза и растерянно озирался, пытаясь прийти в себя. Меховая шапка слетела, волосы трепетали на лёгком ветру, но он не обращал на это внимания. Княжич переплёл пальцы с Заряной. Опираясь друг на друга, они поднялись и осмотрелись. Их обступила берёзовая роща, с опушки которой открывался вид на деревеньку за полем: избы, укрытые снегом, едва угадывались вдалеке, но между ними полыхал огромный костёр. Его пик устремлялся в небо, сливаясь с закатом, будто единое целое. Огонь был далеко, однако Заряне чудилось, что она чувствует его жар. Или ей просто было тепло подле Ростислава? Он потянул её в сторону, кивнув на едва заметную тропу, которая, верно, вела в эту деревню. Уставшие, но живые, они побрели в неизвестность.
Путники пробыли в дороге столько дней, что в какой-то момент потеряли им счёт. Кажется, зима уже должна была подходить к концу. И впрямь: снег подтаивал, покрываясь грязноватой коркой, лёд на реке, что блеснула впереди, пошёл трещинами, мороз отступал. Заряна даже приспустила платок с волос и глубоко втянула воздух, пахнущий талой водой. Княжич ослабил пояс на шубе. Куда именно занёс их ледяной вихрь Мораны, они ещё не ведали, но знали наверняка: студёные земли остались позади. Там царствовала вьюга, а мороз готов был растерзать любого чужака; здесь же холод был спокойным, не жгучим.
Пока небо темнело, теряя закатные краски, путники пересекли половину поля. Берёзовый перелесок остался далеко позади, путь преградила полноводная река, через которую был переброшен узкий мост. Пересекая его, путники остановились у перил и залюбовались костром в деревне. В сгущающихся сумерках казалось, что он плавит и небеса, и саму матушку-зиму. Саму Морану. Не иначе, как в деревне празднуют Масленицу.
– Весна пришла, – с надеждой прошептала Заряна, стаскивая варежки.
Глава 27. Зима устала стоять в груди
Русский народный PHONK – Весна
Тем вечером путники так и не добрались до деревни. Едва миновав мост, они столкнулись нежданно-негаданно с Ведарой и Данияром. Все опешили от такой встречи, но изумление тотчас сменилось радостью. Оказалось, ворожея с мужем возвращались домой из Туманки, где праздновали Масленицу. Указав на стремительно темнеющую округу, Ведара поманила путников обратно через мост к берёзовой роще, где таилась её уединённая обитель. Заряна с Ростиславом охотно приняли приглашение.