Какие заманчивые речи! Медовые, сладкие, липкие – они ублажали слух. Заряна не ведала, противиться ли им, или принять бесценный дар Мораны? Она опустила голову. Мысль о том, как подло поступил княжич, предав её в конце пути, заставила сердце обернуться плотной коркой льда.
– Ты готова сделать выбор? – голос богини поднялся к са мому потолку чертога, рассыпавшись колючими осколками, что впивались в растерзанную душу.
В этом морозном месте лишь слёзы оставались горячи. Они струились по щекам, таяли солёной горечью на губах и плавили стылую твердь под ногами. Заряна вскинула голову и громко и отчаянно назвала своё решение.
Лёд под ней треснул. Она успела узреть блеск тьмы в глазах Мораны, а после рухнула в бездонный колодец. Потоки мёрзлой воды залили глаза, ноги свело от непомерного холода. Девица билась в студёной западне, но тяжёлые одежды неумолимо тянули её вниз.
– Я помогу тебе вернуться домой, – водный круговорот отозвался голосом Мораны.
Заряна зажмурилась. В голове вспыхивали образы: заметённые снегами земли, пустынное селение в лесной глуши, костры, что горели посреди чумов… Она будто вороном парила над ними, но жуткий озноб не давал позабыть, что она замурована под толщей льда. Кожа горела, девица сдирала руки в кровь, силясь пробить твёрдую корку. Лёгкие жгло от нехватки воздуха, а силы иссякали. Неужели это – её конец?
Глава 26. Тайну поведать настала пора
YARuGA – Яруга
– Я прошу исцелить нас обоих, – молвила Заряна перед тем, как богиня отправила её подо льды.
Теперь девица билась в студёной воде, ощущая, как жизнь покидает её. Последнее видение она узрела, когда перед лицом неминуемой погибели распахнула глаза, а лёд перед ней стал подобен зеркалу. Только отражал он не её, изнывающую от отчаяния, а ледяной чертог Мораны. Богиня сидела недвижимая, с опущенными глазами и сжатым в руке серпом, как перед встречей с Заряной.
В замке стояла тишина. Ни треск льда, ни дыхание Мораны – ничто не нарушало его безмолвия. Черепа с пустыми глазницами холодно взирали на безлюдный чертог сквозь полупрозрачные стены своей темницы. Время точно остановилось в обители смерти. Но вот вдалеке послышались шаги, и вскоре порог чертога переступил Ростислав. Его шаг был скорым, взволнованным, но замедлялся по мере того, как княжич приближался к Моране. Плечи вздымались от частого дыхания, а на лице застыла суровая решимость. Он замер подле пьедестала и опустился на одно колено, с почтением склонив голову перед хладной богиней. Она медленно подняла веки.
– Я – княжич Ростислав из рода…