Глава 16. Уходя не бойся
Bearwolf – Валькирия
Ростислав всё-таки не обманул. Он не пришёл сам, послал взамен себя Ладушку, но оно и к лучшему: не хотелось видеть его лишний раз. Старостина дочка принесла одежду, заодно повторно поблагодарила за то, что Заряна выгородила её перед отцом, и долго-долго извинялась за объятия с княжичем.
– Он же обманул меня, поманил сюда. Я и подумать не могла, что… – тараторила Ладушка, пока гостья одевалась.
Та просто махнула рукой:
– Не бери в голову. Он не первую девицу вокруг пальца обводит.
Говорила она и про себя, и про Любаву, и про множество ворожей, павших перед его ласковыми речами и оттого потерявших силу. За себя, конечно, было особенно досадно.
Когда девицы вернулись в дом старосты, застолье шло полным ходом. Княжич уже уплетал приготовленные заботливой хозяйкой кушанья и поднимал наполненную до краёв чарку. Заряна решила не оставаться в трапезной, а сразу пойти спать. Она знала, что Ростиславу отвели отдельную горницу, ей же предстояло ночевать вместе с Ладушкой. Старостина дочка тоже не стала задерживаться за столом: она обиженно глянула на княжича и последовала за гостьей.
***
Празднование Просинца перешло далеко за полночь. Застолье растянулось, и Заряна не помнила, в какой момент уснула, зато проснулась раньше всех. Вместо задорных разговоров и смеха в доме стояла тишина. За окном уже начало светать. Можно было ещё подремать или просто отдохнуть, пока Заряну никто никуда не торопил, но ей в голову пришла иная мысль.
Обидно было вспоминать вчерашний вечер. Стыдно вновь чувствовать руки княжича, ласкающие её тело, представлять его ухмылку и дерзкие слова. Она не желала испытывать подобное вновь и видела для себя лишь один путь.
– Ты куда? – Ладушка приподнялась в постели, сонно оглядывая уже одетую гостью.
– Прогуляться, – коротко ответила Заряна.
Не сильно-то она и соврала. Просто не уточнила, что прогулка выйдет чересчур долгой. Девица прокралась к выходу из дома, на ходу утаскивая со стола пирожки, и выскользнула во двор. Мороз был крепким, но не лютым. Он пощипывал кожу, редкими порывами ветра пытался забраться под одежду, а то место, где тёплое дыхание Заряны касалось заплетённых в косу волос, он украсил паутинкой инея. Всё вокруг было белым-бело. Крыши туманчанских избушек увенчались снежными шапками, а вокруг них высились сугробы, отчего дома казались низкими, точно нахохлившиеся птахи. С бледного неба глядело такое же блёклое солнце. Улицы деревни оказались пустыми, туманчане ещё дремали после праздника.
Заряна спешно направилась в конюшню. Она проверила запасы в седельной сумке – еды и воды должно было хватить по меньшей мере на седмицу – и вывела своего коня из стойла. У выхода она вновь оглядела безлюдную дорогу деревни и прикусила губу.