Девица вышла из избы, которая многие месяцы служила ей кровом. Округа ослепляла белоснежным покровом, наст блестел под солнцем, точно речная гладь под светом луны. Природа замерла в безмятежном спокойствии, вопреки тому, что бушевало в душе Заряны. Посреди заметённого снегом двора тёмным пятном выделялись княжеские сани.
Скрипнула ветка, с дерева посыпался снег, из которого, будто из тумана, вынырнул ворон. Он сделал круг над двором и уселся на сани, будто тоже собирался ехать на них. Девица задержалась на крыльце. Она глубоко вдохнула стылый, колючий воздух, запоминания вкус свободы. Всё было готово к отъезду: лошади запряжены, дружинники в сёдлах, Ведара в санях, а сам Ростислав стоял подле них, ожидая. Заряна вскинула подбородок, выпрямила спину и зашагала к нему, усиленно скрывая слабость и тревогу. Княжич подал ей руку, помогая залезть в сани. Прежде он избегал прикасаться к девице, а теперь без опаски находился рядом, и она осознала страшное: он пользовался уже не её силой, а Любавушкиной. Ей нечего было отобрать у него через прикосновения, поэтому ничто не сдерживало его от близости. Холодок пробежался по телу, целясь в сердце.
– А я предупреждал, что тебе несдобровать, когда отыщу, – делано спокойным голосом произнёс княжич, усаживаясь рядом. – Пора прокатиться обратно до терема.
Он свистнул. Сани тронулись столь резко, что Заряна едва удержалась, впившись пальцами в резную боковину. Она едва сдержала злые слёзы. Нет уж, Ростислав не получит удовольствия, мучая её за непокорность. Она найдёт способ отстоять себя, избавиться от хвори и вновь сбежать. Крепче сжав поручень, девица поёрзала на тёплой медвежьей шкуре, укрывавшей сиденье, и под печальный звон бубенцов приготовилась к долгой дороге.
Глава 10. Лёд когда-нибудь тронется
Клава Кока – Тысячи зим
Дни пути пролетели непозволительно быстро. Взметая снежную пыль, сани домчали путников до Златограда, и перед Заряной вновь восстал княжеский терем – но уже в суровом зимнем обличии. Он оброс седой бородой из сосулек, хмурился бровями сугробов, венчающих наличники, и кривил рот из скрипящей от мороза двери.
Лошади замерли. Заряна вылезла из саней и размяла затёкшее тело. Чудно , что хоть она и противилась встрече с Ростиславом, подле него она почувствовала себя лучше. Хворь не отступила до конца, но всё ж подтаяла, как лёд под весенним солнцем. Впрочем, это не растопило ледяное сердце девицы. Прощать княжича она не собиралась. Ей бы избавиться от хвори, а после – от его преследования… Как раз в тот миг, когда мысли её вились вокруг побега, он подтолкнул её ко входу в терем. Заряне ничего не оставалось, как перед грозным видом молодцев-дружинников проследовать в горницу.