– Нет.

– Почему?

– Не заслужил.

Ростислав приподнял бровь, на его губах скользнула улыбка. Он не верил, что Заряна всерьёз отказывает ему.

– Не кочевряжься. Иначе хуже будет.

– Нет. Мало ли, захочешь помучить меня. А пока на тебе приворот – сильно не обидишь.

– Зря.

Девица сглотнула. В прошлый раз после таких же слов княжич действительно доказал ей, что оназря его ослушалась. Она потеряла и силы, и свободу. Но раз уж идти наперекор, то до конца. Она отняла руки Ростислава от своего лица.

– Не зря. Лучше тебя знаю, как поступить.

– А помнишь, я в прошлый раз говорил, что тебе не поздоровится, если найду? – пригрозил княжич.

– А ещё ты говорил, что не зверь, чтоб на девиц бросаться, – возразила Заряна. Она наполняла голос уверенностью и бесстрашием, но на всякий случай отступала от Ростислава.

– Что б я зверем не был, со мной надо по-человечески.

Девица почувствовала, как упёрлась в широкий подоконник. Она думала, что, отступая, сбегает от княжича, но лишь загнала себя в угол. Прятаться негде. Она сглотнула, поднимая взор на княжича. Он подкрадывался, будто лис к птице с раненым крылом. Деваться ей было некуда, вот он и измывался. Сердце затрепетало, забилось громко, будто вьюга ломилась в запертые ставни. Ростислав запер Заряну между собой и подоконником, она упёрла руку ему в грудь, но он перехватил ладонь и завёл её за спину строптивой девице. Шершавые, жадные губы прильнули к её устам.

Она не знала его помыслов, но чувствовала, что они нечисты. Изловчиться бы, расцарапать его самодовольное лицо, как дворовая кошка, но княжич крепко держал руки Заряны. Обжечь бы его чарами, но хворь отняла все силы. Оставалось лишь поддаться ненасытным поцелуям, что даровал ей Ростислав. Он дал волю мучившему его привороту. Ладони блуждали по девичьему телу, сжимали огненные волосы, стягивали одежду. Поцелуи, будто падающие снежинки, мгновение обжигали кожу и растворялись без следа, но в памяти оставались ощущения их прикосновения. Заряна всё же вывернула руку и стукнула княжича, да бесполезно – он был точно глыба ледяная. Ростислав подхватил её под бёдра, усадил на подоконник да сковал ещё сильнее в объятиях.

– Пусти, не то неповадно будет! – вознегодовала девица, когда он освободил её губы.

Не успела она излить все угрозы, как охнула, ощутив бесстыдные поцелуи, что уходили под вырез нательной рубахи. Вслед за прикосновениями молодецких губ по коже рассеивались мурашки, точно круги от брошенной в воду гальки. Щёки полыхали. Сладостно и непривычно было от дерзких ласк княжича. Ладонь легла между коленей, заставила раздвинуть их, задрала подол аж до бёдер. Уста вновь слились. Ростислав сминал губы девицы, проталкивался языком внутрь, точно пламень. Он вдоволь смаковал её поцелуи и тело, Заряна даже о хвори позабыла, столь волнующим оказался вкус любви. Однако сгорать в ней она не желала.