– Смотри, как бы ни пожалеть об этом, – сказала Бажена после второй ночи, когда девица снова бросилась на улицу проверять ростки.
Заряна лишь отмахнулась. Она охнула, увидев на месте мёрзлой землицы мелкое деревце. На чёрно-белом стволе уже пробивалась зелёная веточка омелы. На исходе третьей ночи она превратилась в пучок листьев с белыми ягодами. Остался последний шаг, самый волнительный. Чтобы наложить заклятие на княжича, надо было связать с ним омелу. Заряна сорвала веточку с белыми ягодами, вернулась в горницу и достала запрятанный на дне сундука бурдюк с кровью Ростислава. Она полоснула себя по запястью и влила частицу крови внутрь. Победная улыбка не сходила с её лица.
– Мало тебе, что приворожила княжича? Со света его сжить хочешь? – в последний раз предостерегла Бажена, но девица и тут отмахнулась.
Она считала своё дело правым. Ростислав – вор и обманщик, и кто-то должен остановить его злодеяния. Любава же наперекор старицы поддержала Заряну. Она принесла пустой горшочек, куда одержимая местью ворожея перелила кровь из бурдюка, и помогла растопить печь.
– Кровь, теки, точно ручей, в его теле брешь пробей; его вина и мой наказ соединятся в тот же час; колдовство моё впусти, а после нити обруби; кровь его и месть моя, подчинись, его душа! – нашёптывала Заряна, пока погружала омелу в горшок.
Когда ягоды и листья утонули в крови, она накрыла горшок крышкой и поставила в печь. Осталось лишь дождаться, пока кровь вскипит – тогда-то заклинание и свершится. Никакое колдовство больше не коснётся Ростислава. При нём останется лишь приворот, если Заряна его не снимет, и сила Любавы, превращённая в лишние дни жизни.
Вскоре ворожея вынула горячий горшок из печи и в предвкушении открыла его. Кровь внутри почернела от чар. Заряна сглотнула комок волнения. Неловким, дрожащим движением она выловила омелу и ахнула, выложив её на стол. Листья почернели, а прежде белые ягоды налились красным цветом. Колдовство свершилось, и у девицы от переполняющих чувств перехватило дыхание. Она трепетно погладила кровавые ягоды омелы, ещё не ведая, что тем же днём это станет началом её конца.
Глава 9. Смерть крадётся тихо
Грай – В объятиях Мары
К вечеру тяжёлые тучи нависли над лесом. Верхушки деревьев тягуче раскачивались под ветром, точно руки Заряны в недавнем ритуальном танце. Округа молчала. Деревенских не пугала стужа, и все рады были бы продолжить гуляния после Коляды, но вьюга разогнала всех по домам.
Прятались в избе и ворожеи. Снег замёл то место, где Заряна вырастила берёзку с омелой, распластался белой пеленой по двору и крыльцу. Снаружи надрывался диким воем ветер, а в печи супротив уличного холода трещал огонь. Бажена с Любавой хлопотали по хозяйству, а Заряна сидела в стороне. Поджав под себя ноги с натянутыми копытцами1[1] , она куталась в тёплый платок и грелась подле печи. Пусть весь день она и любовалась ягодами омелы, сейчас радость от свершённого заклинания улетучилась, вытесненная другим чувством. Девица отчего-то ощущала себя дурно. Её знобило, тело будто сковала корочка льда, а по жилам вместо крови текли хладные ручьи, ещё не до конца оттаявшие от зимней спячки.