Следом за златоградской ворожеей влетел ворон. И хоть все птицы на вид одинаковые, этого ворона Заряна узнала бы из сотни таких же: он принадлежал княжичу. С него начались все её беды. Чёрная птица глухо гаркнула, будто приветствовала прежнюю знакомую. На пороге появился и сам Ростислав.

– Государь, – поклонилась ему старица, Любава и Заряна тоже вынужденно кивнули, приветствуя княжича, хотя он и не обернулся в их сторону.

Он сразу прошёл за стол, который хозяйка тут же принялась накрывать, и будто бы невзначай мазнул взглядом по Заряне. Меньше мгновения она чувствовала прикосновение его взора, но сколько всего успела прочесть! Горделивую спесь, самодовольство и неотвратимую угрозу. Он нашёл её, как обещал, и наказание неотвратимо. В иное время Заряна уже придумала бы хитрость и сбежала, но сейчас сил хватило лишь на то, чтобы с мольбой следить за старицей. Быть может, та спасёт свою ученицу? Бажена ведь знала, кто перед ней, понимала, что Заряна провинилась перед княжичем и он приехал по её душу.

Любава тоже узнала княжича. Она нахохлилась, как пичуга среди снегов, и в тревоге теребила конец косы. Но если для неё Ростислав был лишь горьким воспоминанием о потере, то для Заряны – опасностью. Обе девицы не радовались гостям. Они жались друг к другу, ища поддержки и разделяя недовольство. Переносить беду вместе всяко легче, чем в одиночестве.

Старица обхаживала гостей, как должно, ни словом ни обмолвливаясь девице на дальней лавке, что до крови кусала себе губы. Ведара и Ростислав со спутниками-дружинниками тоже не заговаривали о беглянке. Они рассказывали о дальней дороге, о суровой погоде и о ночи, застигшей их в пути. Лишь к концу трапезы Ведара подсела ближе к старице и принялась той что-то нашёптывать. Как Заряна ни прислушивалась – не разобрала ни слова. В сторону княжича она больше не глядела, да и он тоже избегал встречи взоров, но пальцами неугомонно выстукивал дробь по столу. Выжидал.

Девица поглядела в сторону двери. Не попытаться ли ей сбежать? Юркнуть бы мимо гостей, разомлевших от яств и настоек, да вырваться наружу. Но ни шубу, ни рукавицы, ни сапоги она надеть не успеет, а бегать в сарафане по ночным сугробам – гиблое дело. Да и следы на слегу просто так не замести. Эх! Заряна поникла, но надежды спастись не оставила. Она выждала, пока Бажена пройдёт мимо, и ухватила её за подол. Та кивнула, понимая, что девица зовёт её для разговора.

– Пойдём, подсобишь мне с постелью, – нашла предлог старица и поманила её в свою отдельную горницу.

– Это он! Княжич! И его ворожея, – шёпотом запричитала Заряна, когда они остались наедине.