Заряна замерла, забыв, как дышать. Под её взором ледяная фигура начала обретать краски. Лицо побелело, оттаявшие иссиня-чёрные волосы заструились по мрачному одеянию, в руке блеснуло лезвие серпа. Глаза, обрамлённые тёмной радужкой, оставались прикрыты, и Заряне было страшно тревожить ту, что мгновение назад почивала в объятиях льда.

– Зачем пожаловала, девица? – зычный голос эхом прокатился под сводами чертога и рассеялся по коридорам замка.

Статуя не открывала ни уст, ни очей, но нутром Заряна чуяла, что говорит именно она – богиня Морана. Девица узнавала её мертвенно-бледный лик, который высекали на каменных и деревянных идолах, и ощущала давящую силу, которая незримым грузом прижимала к земле. Ноги отяжелели, а подол прилип к ледяной корке пола – не подняться, как ни старайся.

– Я Заряна, бывшая ворожея, – робко представилась незваная гостья. Не выдерживая сурового лика богини зимы и смерти, она потупила взор. – Однажды на меня перекинулось проклятье княжеской семьи, потому мои дни сочтены. Мне не дожить до конца зимы. Я здесь, чтобы молить о милости. О прощении и о спасении для себя и для княжича.

– И где же княжич? Почемуты просишь за него?

Заряна вздрогнула, поднимая взор на Морану. Веки той уже распахнулись, а чёрные бездонные глаза окутывали гостью, словно трясина. Стужа разливалась от дрогнувшего сердца по всему телу, девица еле выстояла, держа ответ перед богиней зимы и смерти:

– Мы добирались сюда вместе, но разминулись у са мого замка, потеряли друг друга в снежной поволоке. Я надеялась отыскать его внутри, но…

– Но отыскала меня, – закончила за неё Морана. – И просишь за княжича, хотя именно он виновен в твоей беде.

– Он…

Заряна больно прикусила губу. Она припомнила свою ярость и жажду отмщения, перехватывающие дыхание поцелуи и дерзкие слова. Спасение из рук разбойников, когда Ростислав рисковал жизнью, и милость к другой ворожее. Обида сплеталась с чувством, которому Заряна не ведала имени. Она могла вымолвить лишь одно:

– Он многого лишил меня, но не со зла. Попавшие в капкан звери отгрызают себе лапу, ибо нет другого способа спастись; вот и княжич пожертвовал тем, чем смог. Я не могу винить его за это. Потому молю: избавь нас обоих от проклятия.

– Это в моей власти, – кивнула ледяная богиня. – Ты не побоялась добраться сюда, в студёные земли, и за этого я готова исполнить твою просьбу. Но прежде ты должна знать: княжич уже был здесь. Он не искал тебя в метели, не ждал у врат замка. Он оставил тебя, чтобы первым предстать предо мной и вымолить спасение лишь для своей семьи, но не для вас двоих. Ты помогла Ростиславу добраться сюда, однако более ему не нужна.