***

Масленица – издревле светлое и радостное время. Весеннее дыхание сметает снег с земли, Ярило-солнце наполняет воздух теплом. Природа сбрасывает оковы долгого покоя, и её полусонные улыбки скромны: всего-то в поле пробиваются первые изумрудные травинки, на деревьях набухают почки, а над талым снегом пролетает одинокая бабочка. Но наконец день равняется ночи, а дальше становится длиннее. Свет торжествует над тьмой – таков закон жизни.

В Туманке, как и по всему княжеству, Масленица праздновалась шумно, с размахом, чтоб разбудить хладную землю. Чем разгульнее и шире празднество, тем лучше. А сегодня предстояло великое событие – последний день Масленицы, когда надлежало проводить матушку-зиму на покой, сжигая её соломенное чучело. Велик был костёр, разведённый близ деревни. Он рос и креп много дней, пока не пронзил небо рыжим пиком, сливаясь с облаками и окутывая весь горизонт дымной верхушкой. Снег вокруг него таял, а до деревни доносилось жаркое дыхание пламени. В воздухе явственно ощущалась весна. Вопреки всему Заряна с Ростиславом дожили до её начала, и смертельное проклятье пало. Сколь ни путала и ни искушала их Морана, они выбрали жизнь друг для друга, хотя каждый заплатил за это свою цену.

Отчего ж не отметить исцеление на празднике возрождения жизни?

После завтрака все вчетвером – и хозяева, и гости колдовской избушки – отправились в деревню. Пировали, как и во время Просинеца, прямо в поле. Селяне выставили столы на голую землю, постелили скатерти и принесли угощения, кто во что горазд. Главный блюдом, конечно, были блины. Толстые и тонкие, бледные и румяные, гречневые, пшеничные и ржаные, с начинками из мяса и капусты, из творога и фруктов, из мака и масла – словом, блины пеклись на любой вкус. Хозяйки вынимали их из печей, ещё обжигающе горячие, источающие аромат углей, и несли к общему столу.

Пока старики вкушали яства, молодые предавались разгулью. Ох, и широка была Масленица! Весела, громка и многолюдна! Гулять собирались до упаду: девицы отплясывали вокруг костра, молодцы мерились силой в кулачных боях, отовсюду слышались песни и заливистый смех. Селяне устраивали игры, перетягивали канаты и съезжали с горок. Глубоко в поле, где снег ещё лежал плотным пластом, молодёжь с гулким хохотом неслась на санях, едва не переворачиваясь от стремительной езды. А меж застольных рядов ходили ряженые: кто под личиной зверя, кто одет старцем, а кто и в обличье нечисти.

Заряна любила этот праздник и ради него всегда выбиралась из своего уединённого лесного уголка в деревню. Казалось, Масленица вдыхает жизнь не только в природу, но и во весь люд. Угрюмость сменялась улыбкой, а усталость – жаждой приняться за новое дело.