Заряна схватилась за пылавшие от стыда щёки. Благо, Ростислав не ведал её мыслей. Он подвёл девицу к чуму Аины и поднял полог из шкур. Внутри оказалось темно. Жилище прогрелось за день, огонь погасили, и внутрь из дымового отверстия ниспадал только луч света, сотканный из звёздной ночи. Глаза медленно привыкали к полутьме, и постепенно перед Заряной начали проступать очертания убранства. Она чуть не споткнулась о шкуры, свёрнутые на полу.

– Здесь спят на шкурах, ими же и укрываются, – подсказал Ростислав. – А гостям принято ночевать в чуме вождя. Эх, не думал в детстве, когда меня всему этому учили, что эти знания когда-нибудь пригодятся.

Заряна услышала, как он с шумом сбросил верхнюю одежду. В чуме было тепло, и хоть она сильно продрогла, нагретый воздух быстро обволок её. Девица распоясала шубу. Снимать, впрочем, не спешила, опасаясь снова замёрзнуть без огня.

– А ты… – начала она, оборачиваясь к Ростиславу, но тут же замолкла.

Княжич успел не только скинуть верхнюю одежду, но и расшнуровать ворот рубахи. Заряна так не вовремя повернулась, что врезалась в него. Она мазнула кончиком носа по его шее и тут же отпрянула. Наверняка бы упала, запнувшись о шкуры и брошенную на пол одежду, но Ростислав удержал её. Он проворно скользнул рукой под распахнутую шубу Заряны и притянул её к себе за талию, а она инстинктивно обвила его плечи.

– Ох уж эти девицы, то дерутся, то в объятия кидаются, – картинно вздохнул княжич. – Никакого покоя.

– Ну тебя!

Заряна смущённо пихнула его в грудь, но он перехватил ладонь, притянув девицу к себе. Его мозолистые пальцы переплелись с её, тонкими и ледяными. Тепло тотчас засочилось по телу, будто она выпила горячего отвара. Её взор бегал по Ростиславу, боясь подняться выше губ и встретиться с его взглядом, который обязательно окажется либо самодовольным, либо насмешливым. Сердце стучало так маятно, словно жаждало вырваться наружу. Впрочем, Заряне и самой в тот миг хотелось сбежать подальше отсюда, только бы не оставаться подле княжича. От него исходил запах костра и ягодного морса – знакомые, уютные ароматы, напоминавшие о доме. Не о княжестве, а именно об избушке посреди леса, где Заряна прожила все годы. Это внушало странную приязнь к Ростиславу, граничащую с доверием и желанием.

От мыслей она очнулась лишь тогда, когда губы княжича опустились на её. Не хотелось думать, что это: продолжение его забав или нечто большее, главное, огонь, который погас внутри чума, теперь разгорелся внутри неё. Заряна ответила на поцелуй. Сначала он был нежным, аккуратным, трепетным, точно первые капли дождя, которые скользят и пытаются раскрыть лепестки бутона; а после превратился в необузданный ливень. Движения губ и языков смешались воедино. Заряна вернула руки на плечи княжича, обнимая его, и он крепче прижал её к себе. Их разделяли тёплые ткани и тонкие нижние рубахи, но прикосновения ощущались, будто к обнажённой коже.