Никогда.

Мы дышали в унисон, губы слились в одном безумном, горьком, страстном поцелуе. Я

чувствовала, как его сердце бьется под моей ладонью - часто, неровно.

И вдруг... Я вспомнила. Вспомнила, как увидела его в ресторане, совсем другого Макара. Как

он врал мне притворяясь совершенно другим человеком.

Я резко оттолкнула его.

- Нет... - прошептала я, отступая.

- Лида... - он потянулся ко мне, глаза полные боли.

- Нет! - я сжала кулаки. - Ты не можешь просто прийти и... и...

Но он снова поцеловал меня. Мягче теперь. Медленнее. Как будто просил прощения каждым

прикосновением губ. И я...

Боже! Я снова ответила!

Потому что ненавидела его.

Потому что любила.

Когда его пальцы запутались в моих волосах, а губы шептали мое имя между поцелуями, я

поняла одно - я проиграла.

Его губы оторвались от моих, но лоб остался прижатым ко мне. Мы дышали тяжело, как после

долгого бега, наши сердца бились в унисон громко, бешено, будто пытаясь вырваться из груди и

слиться воедино.

- Лида... - его голос был хриплым, прерывистым.

Я не ответила. Не могла. Вся дрожала, как осенний лист на ветру. И тогда он обнял меня

крепче, прижал к своей груди, я почувствовала, как сильно бьется его сердце.

- Прости меня, - прошептал он, и его пальцы осторожно вплелись в мои волосы, гладили их,

как что-то хрупкое, драгоценное. - Прости, пожалуйста...

Я закрыла глаза, прижавшись щекой к его груди.

- Я был идиотом, - продолжал он, его губы касались моих волос, когда он говорил. - Я не

смогу без тебя!

Я подняла глаза и увидела его лицо, такое близкое, такое родное. В его глазах стояли слезы,

и это ранило сильнее любых слов.

- Я больше никогда так не сделаю, - он провел пальцами по моей щеке, смахивая мои

собственные слезы. - Ты веришь мне?

Я хотела сказать "нет". Хотела оттолкнуть его, убежать, спрятаться. Но...

Но когда он смотрел на меня так, честно, беззащитно, как тогда, в самом начале, я не могла

лгать.

- Я не знаю, - прошептала я.

Он прижал мою ладонь к своей груди, прямо над сердцем.

- Ты чувствуешь? Оно бьется только для тебя! Всегда!

Его слова обожгли. Я хотела злиться. Хотела ненавидеть. Но вместо этого мои пальцы сжали

его рубашку, притягивая ближе.

- Ты причинил мне боль, - сказала я, и голос мой дрогнул.

- Знаю. И я буду заслуживать твое прощение каждый день, если ты дашь мне шанс.

Он наклонился и осторожно прикоснулся губами к моему лбу, затем к носу, к щекам, как будто

заново узнавая каждую черту.

- Ты мое все, Лида! Моя жизнь! Моя душа!

И когда его губы снова нашли мои, уже нежно, почти несмело, я поняла, что бы ни было в