и запах дорогой кожи. Я шел следом за Лидой, не скрывая ухмылки, ее шаги были чуть
неуверенными, ноги слегка заплетались. Моя вина. И мне это чертовски нравилось.
Она первой нырнула в салон машины, приглушенно вздохнув, когда мягкая кожа сиденья приняла
ее уставшее тело.
- Домой? - ее голос прозвучал устало, но я-то видел, как ее зрачки расширились, когда я
опустился рядом.
Я поймал ее отражение в тонированном стекле размытое, но такое знакомое. Эти губы, чуть
припухшие после моих поцелуев. Эти ресницы, трепетавшие, когда она пыталась не смотреть на
меня.
- Какое домой? - я нарочно провел пальцем по ее колену, чувствуя, как она вздрагивает. -
Обои еще не выбрали. И ты ничего не ела с утра.
Она сжала клатч так, что костяшки пальцев побелели.
- Поехали в "La Luna", - бросил я водителю, не отрываясь от ее профиля.
Лида резко повернулась ко мне. В ее глазах мелькнуло что-то новое не страх, нет. Испуг. Она
никогда не была в этом ресторане.
- Макар - ее голос дрогнул.
Я перебил, нарочно громко.
- Папа будет рад, что мы так ответственно подошли к ремонту.
Ее губы сжались в тонкую ниточку. Она резко отвернулась к окну, но я видел, ее шея
покрылась предательскими пятнами. Моя скромница.
Машина тронулась, и я медленно, будто невзначай, положил ладонь ей на колено.
- Расслабься, сестренка... - мой голос был теплым, как мед, но пальцы сжимали ее чуть
сильнее, чем нужно. - Мы же просто выбираем обои.
Она резко вдохнула этот звук, этот вздох, я слышал его вчера вечером, когда ее тело
выгибалось под моими руками.
Я знал, что она слышит мое вранье. Но еще я знал другое - ей это нравится.
"La Luna" встретила нас тихим перезвоном бокалов и мягким светом свечей. Я проводил Лиду к
столику у окна, наблюдая, как напряжение постепенно покидает ее плечи. Она устала и не
только от сегодняшнего дня.
- Закажи что-нибудь вкусное, - я придвинул ей меню. - Ты ничего не ела с утра.
Официант поставил перед ней бокал розового вина.
- Спасибо, - прошептала она, и в уголках ее губ дрогнула улыбка.
Я заказал ей утиную грудку с гранатовым соусом.
Глава 19
Макар
На следующее утро запах свежесваренного кофе и круассанов не смог пробиться сквозь туман в
моей голове. Туман был из-за нее. Из воспоминаний о том, как ее тело трепетало подо мной в
гардеробной, о ее сдавленных стонах, о том, как она кусала мне плечо, чтобы не закричать.
Каждая клетка моего тела гудела, требуя повторения.
Она сидела напротив, тщательно избегая моего взгляда, уткнувшись в тарелку с фруктами. Ее
щеки были розовыми, и я знал — это не румянец. Это отголосок вчерашнего. Моя собственная