мышцы сжали меня так сильно, что у меня потемнело в глазах. Это было её падение. Её
капитуляция.
И я позволил себе последовать за ней. С тихим стоном, вложив в последний толчок всю ту
нежность, на которую ещё был способен, я отпустил себя, заполнив её собой, своим телом,
своей душой.
Мы рухнули на бок, я всё ещё держал её, не выпуская из себя. Она вся дрожала, её дыхание
было прерывистым, с всхлипами. Я прижал её к себе, гладил по волосам, по спине, целовал в
макушку, шептал какие-то бессвязные слова. Утешал. Просил прощения. Благодарил.
Мы лежали так, сплетённые, пока наше дыхание не успокоилось, а пот на коже не начал
холодеть.
Она первая пошевелилась. Медленно, будто сквозь силу, перевернулась ко мне лицом. Её глаза
в полумраке казались огромными, тёмными безднами. В них не было ни злости, ни страха. Только
усталое, бездонное понимание.
Она молча потянулась ко мне и прижала ладонь к моей щеке. Её пальцы дрожали.
Ничего не сказав, она снова закрыла глаза и прижалась лбом к моей груди. Её дыхание стало
ровным, глубоким. Она заснула.
Глава 20
Светлана
Утро было идеальным. Солнце лилось через восточные окна столовой, окрашивая скатерть в
теплый, медовый цвет. Я пила кофе и с удовольствием слушала, как Виктор с аппетитом уплетает
омлет. Он рассказывал о каких-то новых поставщиках для свадьбы, а я кивала, думая о том, как
странно и прекрасно устроена жизнь. Еще несколько месяцев назад я и представить не могла,
что буду сидеть вот так, в этом огромном, прекрасном доме, с этим удивительным мужчиной,
который смотрит на меня так, будто я его личное сокровище.
В голове вертелся список дел на день: подтвердить бронь у флориста, обсудить с кейтерингом
меню для детского стола… и проверить, наконец, тот самый гостевой домик. Виктор вчера с
гордостью сообщил, что Макар и Лида лично выбирали и принимали мебель. «Дети сдружились!» —
радостно заключил он, и мое сердце растаяло. Я так молилась, чтобы Лида нашла здесь свое
место, чтобы ей было комфортно.
Решила сходить туда сразу после завтрака. Без предупреждения. Может, даже принести пару
свежих цветов — чтобы сразу задать настроение будущим гостям.
Воздух в домике был неподвижным и густым, пахнул деревом, лаком и чем-то еще… сладковатым,
неуловимым. Пыль танцевала в лучах света, пробивавшихся сквозь щели в ставнях. Я прошлась по
домику, с удовлетворением отмечая, что все сделано качественно и дорого. Дети, надо отдать
им должное, постарались.
Зашла в главную спальню. Да, кровать и впрямь великолепна — массивная, из темного дерева, с
роскошным бельем, которое, видимо, уже застелили горничные. Я обошла ее, представляя, как