- Спасибо вам огромное!
Когда бабушка ушла, мы остались одни среди голых стен и чужой мебели. Лида медленно
прошлась по комнатам, касаясь руками каждой поверхности, шершавого деревянного стола,
холодной плиты, скрипучей двери в спальню.
- Это же наша первая квартира, - сказала она, и голос ее дрожал.
Я подошел сзади, обнял за талию, прижал подбородок к ее плечу. Она пахла чем-то неуловимо
родным.
- Наша, - прошептал я, целуя ее в шею.
В тот вечер мы спали на старом диване, на одеяле, которое Лида принесла из своего дома. Она
прижалась ко мне всем телом, а я смотрел в потолок и слушал, как за стеной плачет ребенок,
как скрипит лифт, как капает вода из крана на кухне.
Этот шум, эти неудобства, этот старый дом, все было прекрасно. Потому что впервые в жизни я
чувствовал себя по-настоящему дома. Лида зашевелилась во сне, прижалась ближе.
- Артем... - прошептала она.
Я закрыл глаза, мое имя снова ударило в сердце, как нож. Наверное, потому что я придурок.
Долбанный идиот! Поэтому я сейчас стою на улице и смотрю, как моя девушка уезжает из
ресторана. Я заслужил, чтобы меня заблокировали. Если заслужил, то почему же так разъедает
душу и сердце рвется как сумасшедшее?
Я стою посреди улицы, и мир вокруг меня рушится с оглушительным треском.
Такси с Лидой внутри уже исчезло за поворотом, но я все еще смотрю вслед, как идиот, будто
она может вернуться. Будто что-то еще можно исправить.
Мои пальцы сами сжимают телефон. Я тыкаю в экран снова и снова, как будто от моих нажатий
что-то изменится. Но нет. Она меня заблокировала. Вычеркнула. Удалила.
И я заслужил это.
Я знаю.
Но почему тогда внутри такая пустота? Почему сердце бьется так, будто пытается вырваться из
груди? Почему каждый вдох режет, как будто вместо воздуха я глотаю осколки стекла?
Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони. Боль. Хоть что-то настоящее.
Глава 6
Макар
Наше время
Просыпаюсь снова на полу. Голова раскалывается, но это даже хорошо, хоть какая-то замена
той боли, что сидит глубже, под рёбрами. Телефон рядом. Экран треснул вчера, когда швырял об
стену. Включаю. Ничего.
Встаю, спотыкаюсь о пустую бутылку. Она с грохотом катится по полу, будто смеётся надо
мной. На кухне открываю холодильник, там стоит её банка с огурцами. Те самых, что она
покупала сама. Выбрасываю в мусорку. Через пять минут лезу обратно, вытаскиваю, ставлю на
место.
Днем опять иду к ней. Подъезд её дома пахнет сыростью и чужими жизнями. Стучу, сначала
тихо, потом бью кулаком, пока костяшки не начинают кровить.
- Лида! Чёрт возьми, открой!
Молчание. Соседка, та самая ворчливая старуха, выглядывает: