что-то другое. Что-то глубокое и пугающее своей тайной. Она медленно подошла ко мне так
близко, что я почувствовал запах ее шампуня, и осторожно взяла мою руку. Ее пальцы были
холодными.
— Она решится сама, — повторила она тихо, почти шепотом. — Совсем скоро.
И она положила мою ладонь себе на живот. Через тонкую ткань ее домашней футболки я
почувствовал тепло ее кожи.
— У нас будет ребенок, Макар, — сказала она, и в ее голосе прозвучала такая нежность и
такой ужас одновременно, что у меня перехватило дыхание.
Мир остановился. Звуки города за окном исчезли. В голове была полная, оглушительная
пустота. Потом она заполнилась водоворотом чувств. Шок — оглушающий, парализующий. Восторг —
дикий, первобытный, от которого захватило дух. Ужас — леденящий, от осознания всей
ответственности, всех проблем, которые это принесет.
Но сквозь весь хаос, сквозь все страхи и сомнения, прорвалось главное, самое сильное и
самое простое чувство. Счастье. Безумное, всепоглощающее, абсолютное счастье.
Я не смог вымолвить ни слова. Я просто притянул ее к себе, обнял так крепко, что она
взвизгнула, и прижал к своей груди, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. Я закрыл
глаза и прижался губами к ее волосам.
Глава 29
Макар
Тот день, та минута, когда ее слова перевернули мой мир, навсегда разделили жизнь на «до» и
«после». Шок, ужас, восторг — все смешалось в один клубок, который застрял где-то под
сердцем и теперь отзывался странным, нежным позывом каждый раз, когда я на нее смотрел.
Я был на седьмом небе. Нет, выше. Где-то в стратосфере чистого, ничем не омраченного
счастья. Все остальное — гнев отца, слезы Светланы, разрушенная свадьба, даже наше
собственное неопределенное будущее — мгновенно отодвинулось на второй план, стали размытым
фоном. Мой мир сузился до размеров нашей квартиры и до нее. До нее и того крошечного,
невероятного чуда, что росло внутри.
Я словно построил вокруг нас невидимую, но непробиваемую стену. Я перестал говорить об
отце. Резко менял тему, если Лида случайно вспоминала о маме. Я ограждал ее от любого
напоминания о том хаосе, что мы оставили за порогом. Никаких нервов. Никакого стресса.
Только покой. Только уверенность. Я должен был стать для нее скалой. Абсолютно надежной и
непоколебимой.
Первым делом я повел ее к врачам. Не просто в обычную поликлинику, а в лучший частный
перинатальный центр, который только можно было найти. Я хотел, чтобы ее наблюдали лучшие из
лучших, чтобы у нее было все самое современное, самое безопасное.
Помню тот момент, когда мы впервые увидели его. Темное пятнышко на мониторе УЗИ-аппарата с