Волна нарастала медленно, неумолимо. Я чувствовала, как сжимаюсь вокруг него, как его

дыхание становится прерывистым.

- Я... я...

- Летай для меня, - прошептал он.

И я сорвалась.

Оргазм пронзил меня, заставив выгнуться и вскрикнуть. Макар не останавливался, продлевая

наслаждение, пока его собственное тело не напряглось, и он не обрушился на меня, заглушая

стон в моей шее.

Мы лежали, сплетясь, пытаясь отдышаться. Его пальцы нежно гладили мой бок.

- Я люблю тебя, - прошептал он. - Только тебя.

За окном давно стемнело. Я лежала, прислушиваясь к мерному дыханию Макара, его рука тяжело

покоилась на моем животе, пальцы иногда непроизвольно сжимались, будто даже во сне он

боялся, что я исчезну. Лунный свет серебрил его ресницы, делая лицо таким беззащитным.

Я осторожно провела пальцем по его брови, вдоль носа, обводя контур губ. Он вздохнул

глубже, но не проснулся.

- Тебе пора, - прошептала я так тихо, что сама еле услышала.

Его веки дрогнули, глаза медленно открылись мутные от сна, но мгновенно сфокусировались на

мне.

- Почему? - голос был хриплым, он потянулся, обнажая гладкую кожу живота, где исчезало

покрывало. - С чего ты решила, что пора?

Я приподнялась на локте, отводя взгляд.

- Ночь, - прошептала я. - Пока никто не видит...

Он резко сел, покрывало сползло, обнажая его торс. Лунный свет скользил по мышцам,

подчеркивая каждую впадинку, каждый шрам.

- Ночь и что? - он поймал мою руку, прижимая ладонь к своей груди. Его сердце билось ровно,

но быстро. - Лида, мы не воруем серебро. Мы любим друг друга.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими.

- Мама... - голос сорвался. - Она каждый день напоминает, что ты теперь мне брат. Что мы

должны быть "примером".

Его рука сжала мою сильнее.

- Ты действительно веришь, что несколько бумажек могут сделать нас родней? - он наклонился,

его губы коснулись моего плеча. - Я не чувствовал себя твоим братом, когда ты стонала подо

мной час назад.

Жар разлился по телу, но я отстранилась.

- А если они узнают?

- Правду, - он поймал мое лицо в ладони. - Скажем им правду.

Я представила мамин взгляд. Этот дом, полный перешептываний слуг.

- Давай... - я вдохнула его запах - соль, кожу и нас. — Давай скажем им после свадьбы?

Его брови поползли вверх.

- Сейчас они так счастливы, - я торопливо провела рукой по его груди, чувствуя, как под

кожей напрягаются мышцы. - Все только устроилось. Я не хочу их расстраивать...

- Расстраивать чем? - он резко встал, покрывало окончательно сползло, обнажая его

полностью. Лунный свет лизал бедра, делая кожу почти фарфоровой. - Тем, что мы наконец-то