счастливы? Тем, что я не могу дышать без тебя?

Он опустился передо мной на колени, его руки сжали мои бедра.

- Ты думаешь, они не знают? - он прижал лоб к моему животу. - Макс знает. Повар, который

видел, как ты смотришь на меня, знает. Даже проклятые розы в саду знают!

Его губы обожгли кожу ниже пупка. Я вцепилась в его волосы.

- Только ты продолжаешь притворяться, - он поднялся, поймав мои губы в поцелуй. Горячий,

влажный, с вкусом отчаяния. - Притворяться, что мы можем жить без этого.

Его руки скользнули под мою спину, приподнимая, пока я не оказалась сверху. Я чувствовала

каждую его мышцу, каждый вздох.

- Посмотри на меня, - прошептал он.

Я открыла глаза.

- Это не просто секс, - его пальцы впились в мои бедра. - Это я. Это ты. Это навсегда!

Мы танцевали этот медленный танец до рассвета. Иногда он прижимал меня к груди так сильно,

что мне не хватало воздуха. Иногда отстранялся, чтобы рассмотреть каждую дрожь, каждую

реакцию моего тела.

А когда за окном заалел рассвет, он обвил меня руками сзади, его губы шептали что-то на

моем плече, пока мы вместе наблюдали, как солнце окрашивает стены в розовый.

Я сидела на краю кровати, кутаясь в простыню, которая все еще хранила его тепло. За окном

лучи солнца уже начинали золотить верхушки деревьев, но в комнате царил холодный полумрак.

- Пожалуйста, давай не сейчас, - мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Я протянула

руку, коснулась его спины, чувствуя, как мышцы напряглись под моими пальцами. - Давай позже

расскажем им о нас. Пожалуйста!

Макар замер. Его спина широкая, сильная, вдруг стала такой далекой.

- Ты серьезно? - он обернулся, и в его глазах читалось что-то между недоверием и болью.

Я кивнула, сжимая простыню в кулаках.

- Да.

Он резко выдохнул через нос, как бык перед атакой. Без слов потянулся за рубашкой,

натягивая ее с такой силой, что швы на плечах затрещали.

- Макар...

- Нет, - он резко поднял руку, останавливая меня. - Не надо.

Я наблюдала, как он одевается, каждое движение резкое, угловатое. Носки. Брюки. Каждый

предмет одежды будто ставил точку в чем-то важном.

Когда он наклонился за ботинками, его волосы упали на лоб темные, еще не причесанные после

нашей ночи. Мне дико захотелось подойти, поправить их, почувствовать их текстуру между

пальцами. Но я знала, сейчас он не позволит мне прикоснуться.

- Я не понимаю тебя, - он резко зашнуровал ботинки, даже не глядя на меня. - Вчера ты

говорила, что любишь меня. А сегодня...

- Я действительно люблю тебя! - я вскочила с кровати, но простыня сползла, заставив меня

остановиться.

Он наконец поднял глаза. Взгляд был ледяным.