стрижка "пикси" подчеркивала изящную линию шеи, украшенную скромной жемчужной нитью. Но мой

взгляд сразу перескочил на вторую фигуру.

Лида.

Моя Лида!

В розовом платье с открытыми плечами. Ее обычно растрепанные волосы были уложены в

идеальные каскадные волны, падающие на плечи. На запястье блестел тонкий золотой браслет.

Стекло выскользнуло из пальцев, я поймал бокал в последний момент.

Не может быть...

Отец вскочил так резко, что его кресло с грохотом опрокинулось назад.

- Света! - его обычно бархатный баритон прозвучал неестественно высоко и громко.

Они приближались. Лида шла, держа мать под руку. Ее обычно уверенная походка была странно

скованной. Когда наши взгляды встретились, время остановилось.

Ее глаза - те самые серо-голубые, в которые я готов был смотреть вечность - расширились,

брови дрогнули. Розовые губы, подчеркнутые любимой мной помадой, слегка приоткрылись. Я

видел, как ее горло сжалось в нервном глотке.

Отец уже обнимал Светлану, касаясь губами ее щеки. Потом повернулся к Лиде.

- Лидочка, наконец-то познакомились! - сказал отец.

Когда их руки соприкоснулись, Лида вздрогнула, будто от удара током. Ее пальцы едва

ответили на рукопожатие, оставаясь ледяными и безжизненными. Она смотрела только на меня. В

ее взгляде читался немой вопрос: "Ты... его сын?"

Я чувствовал, как капли пота стекают по спине. Ресторанное пианино вдруг заиграло "La Vie

en Rose". Ирония момента заставила меня сжаться. Вся эта ситуация была похожа на плохую

театральную постановку - только вот выйти из зала было невозможно.

Я чувствовал, как ледяная волна покатилась от затылка к пояснице, когда отец с гордостью

произнес.- Макар, знакомься, это Светлана! - его рука нежно коснулся плеча женщины в

элегантном кремовом костюме, - А это её дочь Лида.

Губы внезапно стали ватными. Я видел, как Лида напряглась, её пальцы судорожно сжали клатч.

- Рад знакомству, - выдавил я, и мои слова повисли в воздухе.

- Очень рада, - ответила Лида.

Её голос звучал так неестественно, будто она репетировала эту фразу перед зеркалом. Она

опустилась на стул напротив меня, и я заметил, как дрожат её ресницы.

- А я думала вашего сына зовут Артем. - сказала Лида.

- Почему? - удивился отец.

- Не знаю даже, - прошептала она, и эти три слова прозвучали как приговор.

Мои пальцы сами потянулись к телефону. Я набрал: "Я объясню всё после ."

Её телефон дрогнул, она прочитала, и я увидел, как её губы сжались в тонкую ниточку. Ответ

пришел мгновенно: "Не надо ."

Я чувствовал, как стены ресторана смыкаются вокруг меня. Снова набрал:"Лида,