И сейчас они даже не пытались устранить этот глюк — они с остервенением доказывали друг

другу, чьи жизненные ошибки страшнее.

И сквозь этот грохот, сквозь вой двух раненых, загнанных в угол зверей, до меня наконец

дошло. Пронзило, как разряд тока. То, от чего кровь буквально застыла в жилах — Лида ушла.

Она вырвала свою хрупкую руку из моей и убежала. А я… я остался. Остался в этой душной

комнате слушать этот бред. Я позволил ей уйти одной. В слезах. В отчаянии. В таком

состоянии, когда земля уходит из-под ног.

Осознание ударило с такой физической силой, что я пошатнулся и едва не сломал косяк. Все

остальное — их скандал, их взаимные упреки — мгновенно превратилось в ничто. В назойливый,

бессмысленный фон.

— Хватит! — мой голос, хриплый от сдавленной ярости, прорвался сквозь их крики, как нож.

Они обернулись на меня почти синхронно, замолчав на полуслове. В их глазах читалось

недоумение, будто они только что заметили мое присутствие.

— Мне плевать на ваши дрязги! — прошипел я, делая шаг назад, к выходу. — Лида ушла. Я иду

ее искать.

Я не стал ждать их реакции. Развернулся и вылетел из кабинета, хлопнув дверью с такой

силой, что стеклянная вставка жалобно задребезжала. Я помчался по бесконечным коридорам, как

угорелый. Влетел в ее комнату — пустота давила на уши, лишь занавески колыхались от

сквозняка. Столовая — испуганное лицо горничной, застывшая с салфеткой в руке.

— Лиду не видели? — бросил я, и мой голос прозвучал чужим, срывающимся.

Она лишь испуганно качнула головой, прижимая салфетку к груди.

Сердце колотилось где-то в горле, а в висках стучала паника — острая, липкая, парализующая.

Я рванул к посту охраны на первом этаже, едва не снося по пути напольную вазу.

— Лида? — охранник, мужчина с каменным, непроницаемым лицом, медленно поднял на меня глаза.

— Да, уехала. Минут сорок, может, пятьдесят назад. С водителем Иваном.

Пятьдесят минут, целая вечность. Она уже почти час была одна. Я тут же набрал номер

водителя, пальцы дрожали, сбиваясь с цифр. Трубка была взята почти мгновенно.

— Иван, где Лида? — почти крикнул я, не в силах сдержать напряжение.

— Макар Викторович, — его голос звучал привычно спокойно, но я уловил легкую нотку

озабоченности. — Мы в центре, у главного входа в Центральный парк. Лида Александровна

попросила остановиться и вышла. Сказала, что ненадолго. Я жду уже… больше двадцати минут.

Парк. Она пошла в парк. Одна. В надвигающихся сумерках.

— Езжайте домой, Иван, — отрезал я, уже разворачиваясь и бегом направляясь к гаражному

комплексу. — Я сам всем займусь.

Я влетел в гараж, вскочил в первую попавшуюся машину — ключи, как нарочно, торчали в замке