зажигания. Двигатель взревел, отзываясь эхом в каменных стенах. Я вырулил из ворот, едва не

зацепив зеркалом бетонный столб, и вжал педаль газа в пол.

Первым делом — ее телефон. Я набрал номер, прижав аппарат к уху так, что он впивался в

кожу. Длинные, бесконечные гудки. Один. Два. Пять. Потом — бездушный голос автоответчика:

«Абонент временно недоступен…» Черт! Черт возьми, Лида, возьми трубку!

Я объехал весь периметр парка, заглядывая в каждый подозрительный просвет между деревьями,

в каждый темный уголок у скамеек. Ничего. Только парочки влюбленных да случайные прохожие.

Затем рванул на нашу старую квартиру к бабе Рае. Стучал в дверь кулаком, пока из соседней

квартиры не вышел раздраженный мужчина и не сообщил, что бабушка уехала к родне, а квартира

пустует. Я звонил в домофон её дома, где она раньше жила с мамой, кричал в черную дыру

переговорного устройства — в ответ была лишь гробовая тишина.

Я носился по городу, как сумасшедший, ведя машину почти на автомате. Прочесал все «наши»

места: то самое кафе, где мы впервые столкнулись, булочную за вокзалом, где она смеялась,

вытирая вишневый сок с подбородка, сквер. Я всматривался в лица прохожих, в окна проезжающих

машин, пока глаза не начинали болеть. Ничего. Она исчезла. Растворилась в вечернем городе,

словно ее и не было.

Отчаяние начало подбираться к горлу, холодное, тошнотворное, сжимающее легкие. Где она?

Куда она могла деться одна, ночью?

В этот момент зазвонил мой телефон. Макс.

— Ну что, Ромео, нашел свою Джульетту? — голос друга звучал непривычно серьезным, без

обычной доли шутливости.

— Нет, черт возьми, нет! — выдохнул я, и с силой ударил ладонью по рулю, заставляя машину

вильнуть. — Объехал весь город! Ее нигде нет! Телефон не отвечает!

— Так он и не ответит, — Макс тяжело вздохнул. — Она оставила его дома. Валялся на кровати.

Оставила телефон. Значит, она не просто не брала трубку. Она намеренно отрезала себя от

мира. От меня.

— Тогда что мне делать? — в моем голосе прозвучала несвойственная мне, детская

беспомощность.

— Тогда хватит метаться, как муха с оторванной головой, — его тон стал жестким,

командирским. — Езжай домой. Немедленно. Будем искать по-взрослому.

Я не стал спорить. В его голосе была та самая деловая хватка, которая означала, что план

уже есть. Я развернулся и на всей скорости помчался обратно в поместье, нарушая все правила

и не глядя на светофоры.

В моей комнате уже пахло крепким кофе и напряженной работой. Макс сидел за компьютером, его

пальцы порхали по клавиатуре. На нескольких мониторах были открыты окна с интерфейсом