— От бессмертия так просто не откажешься. Это же тебе не кафтан: захотел — надел, перехотел — сложил в сундук. Но будь уверена, она нас не слышит.

— Или ты думаешь, что не слышит.

— Мы в мире людей. Здесь у нее меньше власти.

— И все-таки ты избегаешь называть ее по имени.

— Как и ты, дорогая. Как и ты.

Мара смотрела на него с тревогой и… нежностью?

«Нет, — подумала Тайка. — Наверное, показалось».

— Ты очень изменился, — сказала мара, продолжая пожирать Лиса взглядом.

Хм… Или не показалось?

— В хорошем или плохом смысле?

— Пожалуй, в обоих. Но выглядишь неплохо

— Ты тоже.

Они ненадолго замолчали, и Тайка почувствовала себя лишней. Пусть мара не подозревала о ее присутствии, но Лис-то знал.

— Ладно, давай о делах. — Девица встряхнулась, будто сбрасывая морок. — Если ты искал не меня, то как здесь оказался?

— Считай, просто проходил мимо. Но тут углядел навьи записочки. И решил зайти на огонек, посмотреть, кто это развлекается. — Он, прищурившись глянул на нее сквозь бокал. — Говорю же, это судьба.

— Вечно ты все усложняешь, Лис. Вот и шел бы себе дальше! Зачем под ногами путаешься? — Мара облизнула ярко-алые губы длиннющим языком — почти что змеиным, только не раздвоенным.

— Так бы и сделал, если бы на меня не напал горыныч. Не знаешь, случаем, чьих это рук дело?

Мара ахнула, прикрыв рот рукой, вишневые глаза округлились:

— Да как ты мог подумать! Я бы никогда!

— Никогда не призвала бы горыныча? Или никогда не использовала бы горыныча против меня?

— Ты прекрасно знаешь, что второе.

— Значит, горыныч все-таки был твой.

— Я не знала, что ты там тоже будешь. Извини.

Она опустила взгляд.

— Что мне твои извинения, Маржана? В сундук их вместо злата не положишь, на хлеб тоже не намажешь.

Лис, похоже, наслаждался ее смущением.

— Тогда как мне получить твое прощение?

— За то, что бросила меня в трудную минуту?

— Нет. За горыныча. Ни о чем другом я не жалею.

— Я же уже сказал: просто будь со мной откровенной. Я больше не хочу с тобой ссориться. И тем более не хочу прибегать к чарам и приказывать.

Мара приподняла бровь:

— Угрожаешь?

— Ничуть. Просто предупреждаю. Мы с тобой всегда ходим по очень тонкому льду.

— Что правда, то правда.

Маржана встала из-за стола, подошла к подоконнику и забралась на него с ногами. Теперь Тайке удалось рассмотреть еще и ее наряд. Мара носила голубые шаровары из тончайшего струящегося шелка и того же цвета атласную курточку с коротким рукавом и воротником-стойкой. Чуть выше локтя Тайка заметила татуировку — аккуратную двуглавую змейку.

— Это все Доброгнева. — Маржана сжала ножку своего бокала так, что побелели пальцы. — Ее задание.