— А разве это не та же мара, которая насылает людям кошмарные сны? — Признаться, Тайка прежде об этом не задумывалась. — Марина ночь означает просто «страшная ночь», разве нет?

— Не путай, дивья царевна, — это совсем другая Мара, просто имя похожее. — Яромир, усмехнувшись, натянул капюшон Тайке на нос. — Она намного древнее, чем вся известная тебе нечисть. Может, даже старше, чем Дивье царство, Навье княжество и все миры… У нас говорят: коли снег сегодня кружится, значит, Мара Моревна в подвенечном наряде явилась — это к добру. А коли ни снежинки не упало — значит, во вдовьем наряде пришла. Это к худу.

— А у нас — наоборот. — Лис поймал на палец снежинку. — Вечно Навь и Дивь не сходятся во мнениях. И кстати, насчет того, что она и жизнь, она и смерть — это все брехня.

— Тебе-то откуда знать? — нахмурился Яромир.

— Оттуда. Мы, знаешь, ли, со Смертью на короткой ноге.

— Пф! Еще скажи: душа в душу.

— Ну, нет, это было бы неправдой. Не люблю лгать без цели, просто так. Да не кривись ты. Честно, не люблю.

— А в мои объяснения зачем встрял? Чтобы поумничать?

— Ну, разве что немного. — Лис выдал уже привычную смущенную улыбку. — Ну и предупредить, что не стоит Маре Моревне приписывать то, чего она не делает. Иначе Смерть на вас может здорово обидеться. Конечно, если услышит.

— Ты нас не запугивай, мы не из пугливых. — Дивий воин сжал кулаки. — Или собираешься ей донести?

— О нет, не беспокойся. Напротив, я постараюсь сделать так, чтобы она ничего не узнала. Не спрашивай. Это личное.

— Я и не собирался. И так понятно, что вы в своей Нави больше уважаете смерть.

— Нет, Мару Моревну мы тоже уважаем. Кощей вон ее веками искал — жениться хотел. Говорят, они даже встретились однажды, только та его на смех подняла. На кой мне, говорит, за околеванца костлявого замуж идти?

Тайке вдруг почудилось: вдалеке среди ветра и метели на мгновение возник зыбкий силуэт. Красивая строгая женщина с темными волосами, но пронзительно-светлым взглядом стояла за старой елью и улыбалась. Половина ее одежд была цвета свежевыпавшего снега, зато другая — цвета мокрой ноябрьской земли и свинцовых туч. Но стоило Тайке лишь раз моргнуть — и видение исчезло, остался только снег, облепивший кору наклонившегося дерева.

— Скажите, а кто-нибудь из вас ее видел? Какая она вообще?

— А тебе какая разница? — пожал плечами Лис. — Вы с ней вряд ли когда-нибудь увидитесь. Говорят, Мара Моревна только самым сильным колдунам является. А они перевелись, времена-то уж не те. Вот потому ее многие века никто не встречал. Может, она вообще пропала с концами.