— Сюда! Скорее к огню!

Мерцающее пламя костра оставалось единственным светлым пятном — островком безопасности — в этой глухой и мрачной ночи. И, пожалуй, для человека, за которым гналась упыриная стая, оно было единственной возможностью спастись.

Запыхавшийся незнакомец добежал до перекрестка, но, как назло, в последний момент поскользнулся, растянулся на дороге лицом вниз и затих. Ох, наверное, здорово ушибся?

Тайка хотела было помочь парню подняться, но вовремя опомнилась: ведь для этого пришлось бы шагнуть за границу колдовского круга — а вдруг ее хотят таким образом выманить наружу? Яромир крепко схватил ее за руку, наверняка подумав о том же:

— Не ходи туда, дивья царевна. Давай лучше я…

С дороги вдруг донесся неприятный смех, и тощая, как складной перочинный нож, фигура выпрямилась во весь рост.

— Эх, не прокатило… Ну что ж, попробуем иначе. — Незнакомец, сняв бейсболку, явил взглядам короткий темный ежик на висках и длинную косицу, тянущуюся от середины лба к затылку, а дальше спускающуюся куда-то за шиворот куртки. Сверкнув острыми клыками под верхней губой (левый был еще и позолоченный), он чинно поклонился. — Позвольте представиться: Силантий, любимый упырь княжны Доброгневы.

Тайка от такого заявления сперва опешила, а потом, не удержавшись, хихикнула:

— А это должность или звание?

Беззастенчивая Марьяна так и вовсе расхохоталась:

— А княжна у вас чокнутая, что ли? Кто ж в своем уме упырей-то любит?

— Ну а кого ей еще любить? — философски заметил Силантий, морща высокий лоб. — Мы, между прочим, в отличие от злыдней, умеем превращаться в милых летучих мышек.

— На всякую летучую мышь найдется летучая кошка! — Пушок, вспомнив, что он тут вообще-то «авиация», яростно налетел на врага и направил ему в глаза яркий луч фонарика. — Предъявите документы!

Тайка ожидала, что Силантий, зажмурившись, завизжит, как это обычно делал Иваныч, но любимый упырь княжны достал из кармана своей флисовой куртки темные очки, преспокойненько нацепил их на нос, лихо развернул бейсболку козырьком вперед и улыбнулся во все клыки. Вид у него был такой лихой и задорный, будто бы сейчас заиграет музыка — и он сразу же затанцует или начнет читать рэп. Но Силантий, сунув руки в карманы, продолжил говорить немного развязно, с нагловатой улыбочкой:

— Забери своего котика, ведьма, пока мои мышки его не потрепали.

И тут, словно по команде, в кустах зажглись десятки пар красных глаз.

— Полундра! — завопил коловерша. — Тая, тут засада!

Он метнулся за границу защитного круга и уже оттуда показал упырю язык.