Казалось, он чуть не плакал. Ну точно, дитя малое. Просто постарше выглядит, когда в человечьем облике…

Тайка склонилась к мечу, ее сосредоточенное лицо отразилось в отполированном лезвии.

— Послушай… — Она не знала, слышит ли ее Кладенец, но тот явно разумен, значит, попытаться договориться стоит. — Это совсем маленький горыныч. Он ни в чем не виноват. Давай не будем его трогать?

— Маленький, а выделывался как большой! — буркнул Яромир.

Тайка глянула на него с укоризной:

— Мы детей не обижаем!

Дивий воин кивнул на Кладенец:

— Это ты ему объясняй, не мне.

— Вот я и говорю: нашел с кем сражаться — со змеенышем неразумным! Невелика честь. Победишь — другие мечи смеяться будут…

На самом деле Тайка не знала, существуют ли еще мечи такого рода, просто говорила, что в голову взбредет. Но, как ни странно, Кладенец перестал рваться из рук и будто бы прислушался.

— Хм… Вроде помогло.

Стоило Яромиру это сказать, как клинок снова повело в сторону Микрогорыныча.

Змей заверещал, словно его резали, и выдохнул огонь. Пламя полыхнуло не сильнее, чем от спички.

Прочие змеюки шипели и тревожно клубились, но не могли подползти к своему незадачливому царю: похоже, им мешала невидимая преграда.

— А ну, перестань сейчас же! — прикрикнула ведьма на меч. — Ишь, герой выискался! Кто тут воительница вообще? Так, либо ты меня слушаешься, либо я тебя закину опять в Жуть-речку, и лежи там себе на дне, сияй на радость рыбам, пока тебя Мокша не найдет и в свою коллекцию блестяшек не пристроит!

Лезвие Кладенца затуманилось, и меч стал съеживаться на глазах. Миг — и в соединенных ладонях Тайки и Яромира возникла знакомая шейная подвеска, украшенная самоцветами. Они переглянулись, и дивий воин поспешно убрал руки.

Тайка сжала подвеску в кулаке и перевела взгляд на Микрогорыныча:

— А теперь выпускай нас, ясно⁈ Деткам спать пора, зима близко.

— Мы уже не маленькие, — надулся змей.

— Кстати, а почему ты о себе говоришь «мы»? Потому что царь?

Не то чтобы это было важно, девушке просто стало любопытно. Микрогорыныч моргнул желтыми глазищами и усмехнулся всеми тремя пастями, показав клычки:

— Нет, это наше имя: «Мы». Ну а как нас еще называть?

— Так вот почему «Мы-итяй».

Тайка погрозила ему пальцем, и змееныш, потупившись, пробурчал:

— Вообще-то мы не любим врать. Но порой приходится.

— В этом горынычи похожи на смертных, — задумчиво ввернул Яромир, и Тайка от возмущения забыла, что еще хотела спросить у змея.

— Эй, полегче! Насколько я успел понять, в вашем краю тоже врать и интриговать горазды. Не надо тут всех собак на смертных вешать.