— Прости, я по привычке, — смутился дивий воин.

— Вы можете идти. — Микрогорыныч сладко зевнул в три глотки. — А мы постараемся больше не опаздывать на автобус. Ну и, если что понадобится, ведьма, обращайся, подсобим. Змей в Дивнозёрье много, все ходы-выходы знают, в любую нору пролезут, во все дупла заглянут. Вот, возьми мою чешуйку — это для связи. Надо будет за кем-то проследить или кого-нибудь цапнуть — не стесняйся, зови, мы тебе будем рады. А, и музыку оставьте. Очень уж она мне понравилась… Люблю, когда оно вот так «тынц-тынц-тынц».

— Да ты меломан, — усмехнулась Тайка. Но колонку все же оставила.

На том и попрощались.

* * *

По пути домой Тайка в основном молчала: во-первых, за день уже наговорилась так, что в горле до сих пор саднило, а во-вторых, ей было над чем подумать.

Кто мог знать, что в Дивнозёрье даже настоящий змей горыныч живет, хоть и маленький⁈ И не просто живёт, а еще в город на автобусе ездит. Чудеса, да и только! А для него, небось, чудеса в другом: в фильмах, которые можно смотреть на большом экране, в термосе с молоком, в рокерских значках на кепке, в колонке с «Металликой»… Так странно было думать, что твоя обычная жизнь кому-то кажется волшебной…

— Интересно, а он все-таки мальчик или девочка? — невольно вырвалось у нее.

— Ни то ни другое, — охотно пояснил Яромир. — Горынычи — бесполые твари, хоть и похожи на змей. Им вообще пару искать не надо: они из петушиного яйца вылупляются.

— Как василиски?

— Не совсем. Тут нужно, чтобы не простое яйцо петух снес, а о трех желтках. Так что не беспокойся: Дивнозёрье не наводнят трехголовые змеята. А этот на твоем веку вырасти не успеет.

— Что ж, и на том спасибо… Кстати, а как ты его заставил принять истинный облик?

— Чары и плакун-трава. Я бы научил тебя, только у вас эта травка все равно не растет. Да и возвращать кого-то к истинному облику приходится нечасто — в вашем мире почти нет оборотней.

Тайка в задумчивости потерла переносицу:

— А ты все равно научи, мало ли, вдруг пригодится.

— Ладно, — не стал спорить Яромир.

Но едва она успела подумать, что в последнее время дивий воин стал подозрительно сговорчивым — и куда только девалась былая вредность! — как тот добавил:

— А ты ух и страшна в гневе, дивья царевна! Как на меч-то накричала! Даже я испугался.

Ну вот, сглазила, называется. Опять он насмехается…

— Да ты, небось, больше боялся, что царь Радосвет тебе голову оторвет, если меня змеи покусают.

— На этот случай у меня была горынычева чешуйка припасена — настоящего, большого. Она от любого яда помогает, не только змеиного, — улыбнулся дивий воин. — К тому же симарглу змеи нипочем, такую шерсть не прокусишь. Если бы на нас напали и я потерял сознание, Вьюжка нас тут же бы и вытащил. Мы в мыслях постоянно перекликались. А если бы ход закрылся, он и разрыв-траву нашел бы, и дверь нам отворил…