— Только ей пришлось кое-что еще отдать. Слыхала, что Никифор сказал: колдовской дар и любовь Дивнозёрья.

— Ну и чем это плохо?

— А тем, что, даже если ты захочешь уйти, Дивнозёрье тебя не отпустит. Она отдала тебя взамен себя, понимаешь? Не только права, но и обязанности.

Тайка в недоумении захлопала глазами, а Яромир вдруг глянул на нее с сочувствием:

— Так ты, выходит, запроданное дитя…

— Я не понимаю: о чем вы⁈ — На ее глаза вновь навернулись слезы.

Ну почему все не может быть просто и понятно, а? Всякий раз находятся какие-то подводные камни…

— Я тоже ничего не понял! — неожиданно подал голос Пушок.

— Да ты и не слушал: лопал пироги, аж за ушами трещало, и все пропустил! — хохотнул Никифор. — Таюшка-хозяюшка, не переживай. Ничего плохого не случится, ежели ты не решишь, как твоя мать-кукушка, улететь из родного гнезда и бросить Дивнозёрье на произвол судьбы. Но пока ты никуда не собираешься, все путем.

Тайка вздохнула. Что ж, настало время сказать друзьям правду, ведь за этим она и пришла:

— Вообще-то мама меня в город увозит. Это все из-за кикимориного следа, точно! Прямо черная полоса невезения…

— Погоди, ты что, согласилась⁈ — Коловерша от возмущения аж закашлялся.

Остальные посмотрели на Тайку в замешательстве, даже не зная, что и сказать. Пришлось оправдываться:

— Ну я же не могла отказаться! Мама сперва на меня кричала, потом расплакалась… Оказалось, она не просто так приехала, понимаете? Там, в городе, у нее в квартире что-то страшное завелось, со свету ее сжить хочет. А она беззащитна совсем. Вот и попросила меня какое-то время с ней пожить, разобраться. Конечно, будущее она мне тоже устроить хочет, какой-то там колледж предлагает… Но я ведь несовершеннолетняя. Она может не уговаривать меня — просто забрать, и все.

— Кажется, именно это она сейчас и сделала. А ты поддалась, — процедил Яромир, отворачиваясь.

— Эй, вот только меня обвинять не надо! — разозлилась Тайка. — Может, у вас в Дивьем царстве по-другому, а у нас законы есть, и против них не попрешь. Так что нечего со своим уставом в чужой монастырь лезть, мне и без этого тошно.

— А давай мы тебя спрячем? — наконец-то откашлявшись от крошек, предложил Пушок. — Я в лесу одно место знаю, никто не найдет!

— Ага, а мамаша ее в органы заявит, — хмуро буркнул Никифор. — Придут искать дитятко с собаками да лесниками и полицией. Нет, так не получится… Тут добром договариваться надо.

Тайка скинула плед с колен и встала. На ее глаза опять навернулись слезы.

— Ребят, на самом деле я пришла попрощаться. Обещаю, как только появится возможность, я сразу же вернусь. Сейчас уже почти ноябрь, так что в самом худшем случае это будет через год и два месяца, когда мне стукнет восемнадцать…