Я собираюсь задушить его так медленно, что он будет умолять избавить его от страданий.
Он хрипит и свистит, его ноги беспомощно дергаются в воздухе.
Мягкая рука накрывает мою свободную руку. Я настолько погружен в свой убийственный транс, что чуть не отшатываюсь и не бью ее.
Она смотрит на меня решительными ореховыми глазами, в которых зелень и коричневый цвет смягчаются.
— Он всего лишь вор, Ястреб. Отпусти его.
— Он коснулся тебя, — я вжимаю руку в его горло, пока его лицо не синеет. — Он посмел, черт возьми, ударить тебя.
— Это не повод для убийства.
— Для меня - повод, — рычу я.
— Ястреб.
Она обвивает руками мою талию, встает на цыпочки и запечатлевает поцелуй на моей щеке.
В тот момент, когда ее губы задерживаются на моей коже, словно мягкая ласка, что-то внутри меня замирает. Моя хватка на подонке ослабевает, и он падает на землю, кашляя, как больной раком легких.
Он уползает, и я уже собираюсь схватить его снова. Туман встает между нами и берет мое лицо в свои ладони.
— Просто вор, — отчетливо произносит она, словно мне нужно услышать каждое слово по отдельности.
И не ее слова гасят этот бушующий шторм, а ее прикосновение. То, как она крепко держит меня за щеки. То, как она поцеловала меня, словно мы снова подростки. То, как ее тело прижимается ко мне, словно, она нуждается в моей близости, так же сильно, как я - в ее.
Я хватаю ее за бедра и вжимаю в стену. У нее с губ срывается вздох, но она обвивает ногами мою талию, а руками обнимает за шею.
Мои губы находят ее ухо, и я втягиваю мочку в рот, покусывая ее.
— Ч-что ты делаешь? — спрашивает она с ноткой ужаса и нескрываемого желания.
Ее соски твердеют на моей груди, а ноги обхватывают меня крепче, словно она не хочет, чтобы я ее отпускал.
— Я чувствую твое возбуждение, — бормочу я ей на ухо, и в награду получаю дрожь, пробежавшую по всему ее телу.
— Мы в общественном месте, — шипит она, пока я осыпаю поцелуями ее горло. — Кто-нибудь увидит.
— Плевать на них.
Я кусаю ее ключицу, и она издает глубокий горловой стон.
— Плевать на всех.
Я поднимаю ее платье до талии и с невероятной скоростью спускаю ее нижнее белье и свои джинсы.
— О, Боже, — ее голова запрокидывается назад, когда я кусаю ее за сосок прямо через ткань платья. — Если ты продолжишь это делать… Я… о…
Я перехватываю ее ноги так, чтобы мой болезненно твердый член соприкоснулся с ее влажным входом, но останавливаюсь, и мы оба вдыхаем и выдыхаем тяжелое дыхание друг друга.
В первый раз я был так зол, что даже не хотел видеть ее лица, но теперь, когда она полностью со мной и для меня, несмотря на риск быть замеченными, я не могу не заметить, что внутри нее что-то меняется.