Я начинаю вставать, но он хватает меня за запястье и тянет обратно. Мой зад шлепается на землю.
— Никогда, черт возьми, не говори так снова, — рычит он мне в лицо.
— Тогда скажи, почему ты вечно отстраняешься от меня? — я скрещиваю руки на груди, пытаясь выглядеть не слишком счастливой от того, что он не хочет, чтобы я уходила.
Его большой палец поглаживает внутреннюю сторону моего запястья. Я громко сглатываю. Это самое долгое прикосновение, которое когда-либо инициировал Ястреб. Если не считать того, что он держал меня за руку раньше.
Он продолжает смотреть на то место, где его палец массирует мое запястье, словно зачарованный.
— Будет лучше, если я не буду тебя касаться.
— Почему?
Глубокий бирюзовый цвет его глаз встречается с моим взглядом.
— Потому что я хочу делать с тобой плохие вещи, Бунтарка.
Мои губы приоткрываются, а потом снова плотно смыкаются. Я отчаянно киваю. Я тоже хочу делать с ним плохие вещи. Просто не знаю, какие.
— Ты можешь.
— Ты не сможешь забрать эти слова назад, — его рука сжимается вокруг моего запястья сильнее.
— Не заберу, — я протягиваю свободную ладонь. — Обещаю.
Он запускает пальцы в мои волосы и позволяет прядям свободно упасть вокруг лица.
Ястреб хватает меня за шею ладонью, и его губы жадно впиваются в мои.
Глава десятая
Они захлебнутся собственной кровью, прежде чем коснутся того, что всегда, черт возьми, принадлежало мне.
Настоящее
На третьем этаже клуба «Le Salon» патио, обрамленное золотыми перилами, выходит на нижний зал. Ночная жизнь клуба гудит, как живое, дышащее животное.
Из динамиков, встроенных в стены, гремит громкая музыка про корону. Красный свет дает этим пропащим старикам, то прикрытие, которое требует их статус, пока они блуждают своими взглядами и руками по эскортницам.
С этого уединённого места они все похожи на суетящихся пьяных муравьев.
Запах никотина наполняет мои ноздри, когда Пламя пускает в мою сторону струйку дыма. Он предлагает косяк, и я беру его, рассеянно делая долгую затяжку.
Мое внимание приковано к большому дивану в центре зала. Там сидит Туман, справа от нее Тень, а слева мужчина под сорок. Пока Тень беседует с парой других гостей, Туман сосредоточена на человеке в облегающем черном костюме, чьи волосы завиты, как у какого-то серфера.
Ублюдок пьет из своего бокала, а его вторая рука лениво лежит на бедре Туман. Она даже не пытается его оттолкнуть.
Я не знаю, хочу ли я раскрошить ему зубы о затылок или отхлестать ее саму за то, что она позволила ему, черт возьми, распускать руки.
Наверное, сделаю и то, и другое.
Его глаза блуждают по ее черному платью, которое подчеркивает грудь и открывает ложбинку декольте. Как будто она специально наряжалась для этого никчемного придурка.