Нет.Мой ребенок . Нет…
Зрение расплывается в нечеткие пятна, я не могу вдохнуть через забитый кровью нос. Хотя разум требует отключиться, я не позволяю себе этого. Я борюсь, брыкаясь во все стороны. Ради ребенка. Ради жизни, которую мы с Ястребом планировали.
Слезы текут по щекам, когда удушающий вес придавливает меня.
— Чертова сука, — рычит он мне в лицо, и я чувствую запах лука и смрад пива. — Я пущу тебе кровь. Я убью тебя и брошу твое тело перед Ястребом.
— Н-нет… пожалуйста… — умоляю я. Я сделаю все, что угодно, лишь бы он отпустил меня.
С тех пор как я узнала, что беременна, я чувствовала свет и биение двух жизней внутри себя, но теперь я начинаю терять эту связь.
В тихой ванной раздается звук расстегивающейся ширинки. Хотя мои удары слабы, я все еще пытаюсь бить его по лицу. Я пинаюсь, но все бесполезно, либо это неэффективно, либо Неро просто слишком силен. В конце концов, это он нас тренировал. Он в два, в три раза больше меня.
Он собирается задушить меня. Он убьет меня и моего ребенка.
Рыдание вырывается из моего горла, когда он стягивает с меня джинсы.
— Ястреб… — бормочу я. — Ястрееееб! — кричу я, брыкаясь с новой силой.
Садистский смех Неро наполняет ванную.
— Он не придет, детка. Я позаботился, чтобы у него было достаточно работы, чтобы нас не прервали. Он сможет разобраться с остатками, когда я с тобой закончу.
Нет. Нет.
Он обхватывает мою шею рукой и сжимает, настолько сильно, что мой крик превращается в хрип. Мои глаза вылезают из орбит, я извиваюсь в поисках воздуха. Мои ногти царапают его предплечье, впиваясь в кожу.
Я потеряю ребенка. Я умру.
Слеза катится по моей щеке, когда рот открывается в беззвучном крике.
Я люблю тебя, Ястреб…
Я уже готова закрыть глаза, когда звучит выстрел. Неро замирает надо мной. Его рука ослабляет хватку на моей шее, но я продолжаю терять сознание. У Неро во лбу зияет большая красная дыра. Я улыбаюсь, или мне кажется, что я улыбаюсь.
Кто-то сбрасывает огромное тело Неро с меня. Кто-то стреляет в него три, пять, десять раз. Он должен быть мертв.
Земля уходит из-под меня, прежде чем знакомое тепло окутывает меня.
— Я поймал тебя, Бунтарка. Я здесь, — он несет меня на руках, когда я обмякаю. — Прости, что опоздал. Прости меня.
— Я… не… — моя речь невнятна, я не могу открыть глаза. — Ребенок…
Спаси нашего ребенка, Ястреб. Спаси нашу мечту. Увези нас отсюда.
Я хочу сказать, так много всего. Сказать ему, что больше не чувствую этого прилива жизни. Что мне хочется плакать.
Тьма приходит первой.
Глава двадцать шестая
Я жалею о многом, но защита тебя никогда не была в их числе.