Тень проносится мимо с пакетом. Я хватаюсь за бок и падаю коленями на тротуар.
Рычащее лицо Ястреба последнее, что я вижу, прежде чем все превращается в туман.
Глава двадцать вторая
Никто, кроме меня, не смеет трогать то, что принадлежит мне.
Всё внутри меня призывает найти эту мразь, вырвать его сердце и размозжить ему голову. Однако женщина, лежащая на тротуаре с выражением боли на лице, заставляет меня остановиться как вкопанного.
Я рывком поднимаю Туман за плечо, обнажая зубы в оскале.
— О чем ты, черт возьми, думала? Я же сказал, что ты нашпигована трекерами. От меня нельзя сбежать, черт побери!
— Я не убегала, — она указывает на телефон, лежащий на тротуаре, и хватается за бок. — Ох…
Мои зубы скрипят, словно ее боль - моя собственная. Я поднимаю ее и перекидываю через плечо. Она вскрикивает, но я уже бегу в сторону этого ублюдка.
— Ястреб, что ты делаешь? — она делает судорожный вдох.
Я крепче сжимаю руки на ее обнаженных бедрах, игнорируя взгляды и возгласы прохожих.
— Перестань, — шипит она, ударяя меня по спине.
— Замри, — рычу я и шлепаю ее по заднице.
Она делает дрожащий вдох мне в спину, прежде чем обеими руками вцепиться в мою футболку.
— Ты упрямый осел, — пыхтит она, и в ее голосе проскальзывает веселье.
— А ты чертовски упрямая. Что было бы, если бы у него был нож, а?
— Я бы его остановила.
— Как будто это было бы возможно со всей твоей ломкой.
— И чья это вина? — ее голова ударяется о мою спину, пока я мчусь по узким улочкам, пока не замечаю того щуплого подонка, который ударил Туман.
Я опускаю ее на ноги возле ступенек старого дома и впиваюсь взглядом в ее уставшие ореховые глаза.
— Не двигайся.
Она оседает, выдыхая:
— Я наркоманка на ломке. Очевидно, что я не могу двигаться. Спасибо за поддержку.
Я сужаю глаза на ее дерзость, но решаю пока оставить это. Я срезаю путь налево, продолжая следить за силуэтом этого придурка. Он замедлил шаг, явно думая, что ему удалось скрыться.
Он останавливается у переулка, где дерутся и шипят друг на друга коты.
Как только этот тип открывает пакет и понимает, что он пуст, он разражается длинным потоком ругательств на французском, а затем выбрасывает его, из-за чего коты разбегаются. Он проводит рукой по своим сальным светлым волосам, которые падают на затылок.
Он достает сигарету, зажимает ее между большим и указательным пальцами и прикуривает.
Вот тут-то я и бросаюсь на него. Он не видит этого. Не может видеть.
В один момент он на земле, а в следующий я уже держу его за горло, прижав к кирпичной стене. Его лицо краснеет, когда моя рука перекрывает ему дыхание.