Верхняя часть его спины обмотана бинтами, закрывающими перья его татуировок. Я тяну дрожащую руку к его бледной, как мел, коже, лишенной его обычно великолепного загара. Но прежде чем коснуться его, я убираю руку.
Какое право я имею касаться его после того, что я с ним сделала?
— Прости меня, Ястреб. Прости.
Слезы застилают глаза, пока я смотрю на него. Его закрытые глаза, это пугающе бесцветная кожа. Я прижимаюсь губами к его лбу, и тут я замечаю маленькую татуировку у него на затылке.
Я думала, это продолжение перьев татуировки ястреба, но это имя, выведенное затейливым шрифтом.
Бунтарка.
Он носил меня на себе все это время.
Я падаю на колени у кровати и роняю голову в ладони, заходясь в рыданиях.
Если бы только тот день никогда не наступил.
Глава двадцать пятая
Нас не предупредили, когда жизнь погрузилась во тьму.
Прошлое
Я расхаживаю по номеру мотеля, где мы с Ястребом договорились встретиться. Мои пальцы сцеплены в замок, я продолжаю наблюдать за улицей из-под изношенных штор.
С самого утра у меня паршивое предчувствие насчет этого дня. Я даже совершила ошибку и получила порез на руке во время сегодняшнего задания. Может, это потому, что я постепенно слезаю с Омеги, или из-за того, что тот гад-гангстер ударил меня в живот. Я запаниковала из-за ребенка и выстрелила ему в лицо пять раз.
Я кладу руку на живот. Скоро он начнет расти. Ежемесячный осмотр на следующей неделе. Мы должны уехать до этого.
Я рычу при мысли о том, что они отнимут моего ребенка. Я убью их всех. Каждого из них.
Моя вспотевшая рука откидывает волосы назад. В последнее время я в таком ужасном настроении. Я привела себя в порядок и забинтовала руку в ванной, но это не снимает напряжения.
Если я ловлю чей-то взгляд на своем животе, я борюсь с желанием выколоть им глаза. Не помогает и то, что я почти не вижусь с Ястребом. Он единственный, кто может унять мой хаос и дать мне почувствовать себя спокойно и в безопасности. Глубоко внутри я знаю, что со мной ничего плохого не случится, пока он рядом.
Что он сегодня так, блять, долго? Обычно он заканчивает свои «дела» раньше меня.
Я ненавижу, что в последнее время у него становится все больше заданий. Хотела бы я, чтобы он не был настолько эффективным, что привлек внимание начальства. Совет «Ямы», люди такие же больные, как Аид, используют его, да и всех нас, чтобы избавляться от политических врагов. Снайперские способности Ястреба делают его незаменимым активом «Ямы».
К горлу подкатывает кислота при мысли, что они будут охотиться за ним, и за мной, когда мы сбежим.