Все происходит как в замедленной съемке: я поворачиваюсь и вижу Ястреба, распростертого на животе. Кровь заливает его обнаженную спину из раны прямо в позвоночнике.
— Нет, нет, нет… — я падаю на колени рядом с ним, выпуская винтовку из рук. Я прижимаю дрожащие ладони к ране, горячие слезы текут по щекам.
Его глаза медленно закрываются, губы беззвучно складываются в букву «О». Он тянет руку к моему лицу, и я подаюсь навстречу, всхлипывая и сдерживая звуки, чтобы слышать его.
Его пальцы холодны на моей щеке, как будто это меня подстрелили. Я чувствую боль до мозга костей и судорожно дышу за нас двоих.
— О-останься со мной, — хриплю я. — Не… не надо…
У меня путаются мысли, когда его пальцы смахивают слезы под моими глазами.
Его еле слышный шепот окутывает меня.
— Почему… Бунтарка?
Его рука безжизненно падает на землю, а глаза закатываются, становясь белыми.
— Ястреб! — кричу я охрипшим, срывающимся голосом. — Не делай этого со мной. Не надо. Пожалуйста! Вернись! Вернись!
Я держу одну руку на его ране, а другой роюсь в его кармане. Зрение размыто, я почти ничего не вижу. Я захожу в историю вызовов и набираю Ворона.
К счастью, он берет трубку после второго гудка.
— Надеюсь, в этот раз ты хотя бы скажешь «привет, как дела, приятель»?
— Он умирает, — рыдаю я. Мои руки и ноги трясутся. — Его ранили в позвоночник, Ворон. Привези кого-нибудь. Пожалуйста, привези кого-нибудь.
— Черт, — на фоне слышны звуки сборов. — Я уже в пути.
Я роняю телефон и прижимаю обе руки к спине Ястреба. Его сердцебиение затихает до глухого ритма, и я чувствую, как моя собственная жизнь гаснет вместе с ним.
— Пожалуйста, не оставляй меня, — я прижимаюсь лбом к его лбу, шмыгая носом. — Я скажу тебе почему, если ты откроешь глаза. Я расскажу тебе всё.
Если это поможет тебе выжить, я вырву собственное сердце и изрублю его на куски.
Ворон привез свою французскую жену Элоизу, которая оказалась медсестрой и это лучшее, что могло с нами случиться в этих обстоятельствах.
Мне пришлось выслушать нытье Ворона о том, что ему не нравится, что она ввязалась в эту жизнь, но я просто отключилась от его слов. Он сейчас рыщет вокруг, убирая тела, или чем он там занимается.
Я схожу с ума, дожидаясь, пока Элоиза выйдет из комнаты. Мои конечности все еще сотрясает дрожь, пока я хожу взад-вперед, как сумасшедшая. Я все еще в своей спортивной одежде, вся в крови - на руках, на ногах. Немного крови даже в волосах, с тех пор как мы с Вороном занесли Ястреба внутрь.
Иногда я останавливаюсь, цепляюсь за стену, чтобы не упасть, и борюсь с желанием разрыдаться. Я отказываюсь верить, что он оставит меня. Не после всего того ада, через который мы прошли. Я только начала привыкать к тому, что он снова рядом.