Элоиза появляется на пороге дома, неся поднос с лимонадом и придерживая поясницу.
Я бегу к ней и помогаю поставить поднос на стол. Она выпрямляется, поглаживая свой огромный живот.
Хотя я стараюсь игнорировать этот укол боли, он всё равно пронзает меня. У меня никогда этого не будет. Не в этой жизни.
Я не заслуживаю быть матерью после того, как не смогла защитить своего ребенка.
— Хочешь пить? — спрашивает Элоиза, с отчётливым французским акцентом.
— Может, чего-нибудь покрепче.
Она стонет.
— Если мне приходится страдать даже без пива, то придется и всем остальным.
Я уже собираюсь помочь ей сесть, когда чья-то рука обвивается вокруг моей ключицы сзади.
— Эй, любовь моя.
Я не успеваю даже моргнуть, подумать или нормально уловить мужской парфюм.
Ястреб срывается с места, разбивает стакан лимонада и сдергивает присутствующего с меня.
Я вскрикиваю, когда кровь брызжет на землю.
Глава тридцать седьмая
Мы не можем исправить настоящее, когда прошлое так сильно запущено.
Есть такое выражение: «видеть в красном цвете». Кто-то подумает, что это просто метафора ярости.
Это не так.
В тот момент, когда рука Инка легла на плечи Туман, я увидел чертову кровь. И мне нужно было пролить ее, чтобы почувствовать себя лучше.
Я бью его в лицо, из губы брызжет кровь. Я разнесу его смазливую физиономию и искромсаю ее стеклом, пока он не станет неузнаваемым.
Это нужно было сделать давно.
— Отпусти его. — Три пистолета наводятся на мою голову.
Чертовы приспешники Инка. Клянусь, они как грибы после дождя, не иначе.
Женщина и двое мужчин окружают меня тесным кольцом, все в черной коже, с ног до головы покрытые татуировками.
— Сразись со мной без них, — рычу я, вцепившись ему в воротник элегантной рубашки.
Ублюдок улыбается в своей манере «золотого мальчика», размазывая кровь по зубам.
— Ты ранен. Это будет не весело.
— Я обещаю сделать это веселым.
— Это будет нечестно.
— С каких это пор тебя волнует, что, блять, честно?
— Ни с каких. — Его ухмылка становится шире. — Но мне все еще нужно оставить отметину на коже Туман, и я не хочу, чтобы она меня ненавидела.
Я убью его, черт возьми, и плевать, если я при этом тоже сдохну.
Я заношу кулак, но между нами вклинивается рыжая копна волос. Туман отталкивает меня назад и встает посередине, лицом ко мне, расправив плечи.
— Довольно. — Она бросает взгляд через плечо на Инка. — Хватит провоцировать его, дьявол ты этакий.
Моя грудь тяжело вздымается, и я борюсь с желанием зарычать, как гребаный зверь. Все, что я вижу, это те годы, когда этот ублюдок был рядом с Туман, а я - нет. Я ненавижу себя и хочу убить Инка за это.